Городской тариф

Спасибо, что выручил, – улыбнулся в ответ Илья.

Спасатели уехали.

– Ну что, Наташенька? – проговорил негромко Илья, – Ты теперь считаешь меня трусом и перестраховщиком?

– Ну что ты, – горячо возразила Наталья. – Ты все сделал правильно. Спасибо тебе, Илюша.

Только сейчас она осознала, что целых полчаса провела в кошмаре, каждую секунду ожидая взрыва. Ее бросило в жар, ноги мелко задрожали и ослабели, она прижалась к Илье, напрочь забыв об окнах соседских квартир.

Илья ласково поцеловал ее в щеку.

– Давай я тебя провожу до подъезда. Дома посмотришь, что там, на этой кассете. Небось твои ученики какой-нибудь гадкий розыгрыш придумали.

Конечно, это они, больше некому. Вот ведь паскудники! Заставили ее, свою учительницу немецкого, столько страху натерпеться! А еще гимназия называется. Одаренные дети, углубленное изучение гуманитарных предметов… Такое же безмозглое хулиганье, как и всюду, только и разницы, что родители при деньгах. Не зря же говорят, что у богатых родителей дети хуже, чем у малообеспеченных, более наглые, более злые.

Они уже дошли до двери подъезда, когда Наталья внезапно поняла, что не сможет смотреть эту гадость одна. Она вообще не может сейчас остаться в одиночестве.

– Илюша, может, зайдешь к нам? – робко предложила она. – Я не хочу смотреть кассету одна.

Он отрицательно покачал головой.

– Нет.

– Ты мне нужен сейчас, очень нужен, Илюша, ну пожалуйста, – взмолилась она. – Паша дежурит до утра, Соня уехала, вернется только послезавтра.

– Нет, – твердо повторил он. – Я никогда не переступлю порог твоей квартиры, я уже говорил тебе это.

Да, конечно, он говорил, и неоднократно. «Нельзя приводить любовника в дом, где живешь в мужем. В этом есть что-то грязное, оскверняющее и семью, и сам дом. Ты потом себе не простишь, тебе будет неприятно, и эту неприязнь ты обратишь на меня же,» – объяснял он. Наташе, не имевшей обширного опыта супружеских измен, казалось, что это справедливо, но сейчас ей наплевать было и на справедливость, и на грязь.

– Дождись утра, – предложил Илья. – Муж вернется с дежурства, вместе посмотрите.

– Я к этому времени уже уйду на работу. И потом, если кассету отдали мне, а не ему, значит, она предназначена для меня. Тебе не приходило в голову, что это может быть о нас с тобой? Это шантаж. Сначала кассета, потом требование денег. Павел не должен это видеть.