Вначале было слово

Осень страшно удивилась и даже перестала капризничать. Деревья насторожились, дожди спрятались в почтовые ящики, а городские собаки приветствовали меня веселым, заливистым лаем.

Ты молча стоял у дверей, но чуть в стороне, и я почти-почти пробежала мимо. Еще бы, так торопиться тебя увидеть, да и все остальное – тоже…

– Положись на меня – говорил ты мне всегда, и это превратилось в мечту, вот прилечу – и положусь.

Ты все-таки успел схватить меня – пробегающую мимо – за руку и остановить.

– Откуда ты взялась? – спросил ты, и я почувствовала щекой твою ладонь.

Я была не в силах ответить, ведь в эту самую секунду я говорила с твоими пальцами, потом, с твоими губами, а потом… И мне просто пришлось указать тебе вверх, на небо.

– Значит, ты – небожительница? – спросил ты и засмеялся.

И мне оставалось только кивнуть – ведь это было последнее, что я слышала. Дело в том, что от счастья я обычно теряю сознание. Вот и на этот раз…

…Я, наконец, очнулась в твоих руках и услышала – близко-близко – стук твоего сердца, но оказалось, что уже очень поздно и мне пора улетать обратно.

В аэропорту ты подвел меня к летчику и попросил его:

– Вот эту самую небожительницу, доставьте, пожалуйста, в целости и сохранности.

Тот кивнул и произнес:

– Конечно, только необходимо пристегнуться.

Тут я отчего-то жутко запаниковала и попыталась тебе крикнуть через круглое окошко, что этот летчик – ненастоящий, а, скорее всего, переодетый в летную форму тот самый чертенок.

Но это окошко было такое толстое, к тому же осень просто разревелась от досады, а собаки вокруг завыли от тоски – и ты меня не услышал.

Когда мы пролетали над твоим домом, я закрыла глаза. Чтобы не умереть – это же понятно, правда?

Наконец, самолет помахал крыльями круглому берегу и набрал высоту. Летчик включил автопилот и уселся рядом со мной.

– Нет, это не черт, – сказала я себе сквозь закрытые глаза. – И уж совсем не чертенок.

– Просыпайся же, наконец, небожительница. Сколько можно спать?

Ты сидел рядом, одетый в летную форму и улыбался.

– Мы пока поживем здесь с тобой – не возражаешь?

Я боялась дышать – чтобы ты не исчез. Может, поэтому, начала задыхаться на самом деле.

– Здесь? Но – где? Это же…

– Да, самолет. Ну и что? Впрочем, пока можем и прямо на небе – как тебе больше нравится. Ты дыши, дыши.