Ню

Привычка и раздражение обыденным нам не грозили, и – так получилось – что победила любовь.

– Ей повезло – мы встретились…

2. Когда погаснут огни

Время, если и не лечит, то, по крайней мере, расставляет все по своим местам.

Прошло двадцать лет счастья.

Дан умер.

Потом еще двадцать лет безмолвия.

Говорить было не с кем и не о чем.

Вы спрашиваете – жили ли мы вместе?

Нет.

И даже не виделись больше никогда.

А разве это что-то меняет?

Сейчас я живу в доме для престарелых и молчу, глядя в окно.

Мне снова восемнадцать. Особенно летом.

Особенно в предзакатные часы.

Вот только бессонница…

С темнотой приходят ветер и беспокойство.

Мне кажется, что он рядом – стоит лишь протянуть руку – и я коснусь его щеки.

Если б вы только знали – что для меня значит этот миг… Иногда мне чудится его профиль в окне напротив.

А один раз я увидела там женщину – она сидела и расчесывала перед туманным зеркалом свои длинные черные волосы.

И каждый вечер я ворочаюсь в кровати, сбиваю в жгут простыни, отталкиваю от себя подушку.

Мне восемьдесят шесть, у меня прекрасная память и я все время зову его. По имени и всеми уменьшительными прозвищами, которые мы давали друг другу раньше.

А сон все не идет.

Может быть, когда погаснут огни в доме напротив, я усну.

Но ни за что раньше.

Ни за что.

3. Ожидание

Я не знаю, что с этим делать. Не знаю даже сейчас. Я прихожу сюда – в этот дом напротив и смотрю. Молча, потому что меня все равно нельзя услышать.

Моя Гала…

Я боюсь подходить слишком близко – чтоб не умереть от счастья, хотя, разве можно умереть дважды? Если я скажу – да, вы удивитесь, но это – правда. Потому, что снова начинает биться сердце, и делаются теплыми руки – от близости – ее. Оживает то, чего давно уже нет, потому что нет – меня. Но она – здесь, а значит и я, как же иначе? Хотите, назовите это любовью, хотите, судьбой – это ничего не изменит.

Просто есть нечто – и какая разница, в котором из миров, моем или вашем, если единственное, то, в чем смысл и боль и – все, вот оно – в доме напротив, смотрит сюда и продолжает звать – всегда.

И все точно так же, как тогда, в самый первый раз, когда мы увидели друг друга, в самую первую минуту – глаза встретили глаза, рука встретила руку, а сердце – сердце.

Потому что, что такое – двадцать лет, если перед нами – вечность.