ФрендЗона

Пошел третий курс, мы по-прежнему были без ума друг от друга, но та страсть, те эмоции – они не остались прежними, они перешли на новый уровень, когда ты уже привыкаешь, что человек рядом с тобой, вы становитесь единым целым и кажется, что уже только смерть может разлучить вас.

В моем случаи лучше бы это была смерть…

За год, проведенный вместе с Софии, я привык ко всем чертам ее характера, ее эгоизму, самовлюбленности. Она умела любить других и любить меня, но все же больше всего на свете она любила только себя – это, наверное, был один из самых больших ее минусов.

Меня даже это не раздражало, я любил ее такой, какая она есть.

Но, наверное, она перестала любить меня таким, какой я есть. Иногда ее раздражало то, что я мог говорить часами, а ей хотелось молчать. Ну, с этим я в какой-то мере мог справиться.

Переломным моментом в нашей жизни стал вечер двадцатого октября. Весь день она вела себя не так, как обычно, она была раздражительна, нервничала и на все срывалась, можно сказать, я видел ее такой впервые в жизни.

Она мыла посуду, я сидел и читал книжку, но звук разбитой тарелки моментально отвлек от чтения.

– Я так больше не могу! – сказала она и слезы у нее пошли просто ручьем.

Я быстро поднялся из-за стола и подошел к ней, хотел обнять, но она отстранилась от меня, оттолкнула, словно пыталась сказать «не приближайся ко мне».

– Что случилось? – спросил я.

– Я так больше не могу! Я не могу скрывать это от тебя! – сквозь слезы закричала Софи.

– Ты о чем?

– Я изменила тебе! – наверное, в эту секунду в моем мозгу взорвалась большущая атомная бомба.

– Что? – в недоумении переспросил я.

Это защитный механизм нашего организма – если какая-то стрессовая ситуация, то мы просто не хотим в это верить, мы хотим отгородить себя от этого, залезть в домик, задвинуть шторы и сказать, что нас нет. Но иногда даже бункер не может отгородить нас от злой правды.

– Я изменила тебе… – повторила Софи. – Я не могу скрывать от тебя правду, я слишком сильно люблю тебя…

В жизни я могу простить все… Но не измену.

Я был зол на нее, я так сильно ей доверял, так сильно. Она уничтожила все в один миг, одним словом. Прежнего больше никогда не вернуть; как бы вы не старались, некоторые главы жизни нельзя переписать по-новому.

– Кто он? – спросил я, мне было интересно, чем же этот человек мог быть лучше меня, за что она предала наши чувства.

Она стояла и рыдала, слезы текли ручьем, но мне не было ее жалко, я стоял как окаменевший.