ФрендЗона

– Итак, первая ставка 10 фунтов! Кто даст больше?

Из толпы донесся крик:

– Двадцать фунтов!

– Двадцать фунтов! – продолжал кричать парень с молотком, – раз!

Из толпы снова донесся крик:

– Тридцать фунтов!

– Тридцать фунтов, дамы и господа! Раз! Два!

– Пятьдесят фунтов! – очередной крик, девушка стояла и улыбалась, но можно было с большой уверенностью сказать, что она стоила суммы, на которую повышались ставки.

– Пятьдесят фунтов, раз! Два! … – парень немного подождал, но криков больше не было.

По залу разнеслись аплодисменты, девушка в красном радостно покинула трибуну. После этого было еще несколько лотов: две девушки – одна блондинка, одна русая, и парень, который продался весьма-таки неплохо – за сто двадцать фунтов; он был высоким блондином и девушки охотно хотели его купить, пока одна из них не вытряхнула из своего кошелька сто двадцать фунтов стерлингов.

А потом…

А потом вышла она… девушка с прекрасными длинными русыми волосами, которые были немного кудрявыми, с карими глазами и ямочками на щеках.

– Шестьдесят фунтов, раз! – закричал парень с молотком и в этот момент во мне ожил тот второй я, который сидит где-то внутри.

– Семьдесят фунтов! – я не ожидал, что закричу, да и какие семьдесят фунтов? Максимум, что наберётся у меня в кошельке – это сорок фунтов, не больше.

– Семьдесят фунтов, раз! – закричал снова парень. Но из толпы донесся чей-то тонкий, словно струна, голос:

– Восемьдесят фунтов!

– Итак, восемьдесят фунтов! Раз, два… – но мое альтер эго изо всех сил просилось наружу и брало вверх надо мной:

– Сто фунтов! – закричал я на весь зал. А в голове у меня уже начался скандал между реальным «я» и альтер эго, которое позволяло себе слишком много.

– Итак, сто фунтов! Раз! Два! Три! Продано! Можете забрать свой приз! – в зале раздались очередные аплодисменты, а я думал, где взять сто фунтов, чтобы забрать свой приз, который стоял, смотрел на меня и улыбался.

– Мужик, ты просто какой-то биржевый монстр! – Майкл подошёл ко мне с бутылкой пива, похлопал по плечу и стал смеяться.

Я легко улыбнулся.

– Майкл, одолжишь мне немного денег? – спросил я; неловкое положение, когда купил живую вещь, а она возврату не подлежит.