Последний мужчина

Ты говорил – боишься пожара. Мы прощали всё. Но ты завёл там библиотеку. И заставил нас поменять место. – Лицо говорившего исказила гримаса. – А какой был бридж в винных подвалах! Какой был бридж! А дивный особняк в Крыму, помнишь? Только он и остался от тех лет. С гербом на балконе. Особняк жив. Стоит! Что бы ты ни удумал! Сколько мерзавцев прошло через него. Великое не остановить!

– А я предупреждал, что он начал страдать депрессиями! Месяцами! – прервал его человек в странных очках, тыча пальцем в обречённого.

Тот явно силился что-то сказать, двигая мышцами лица. Глаза ни секунды не оставались на месте.

– И ты, ублюдок, решил сбежать от возмездия. – Старший с ненавистью глянул на уже скорчившегося от ужаса привязанного к стулу. – Мало ли к чему мы приходим в конце жизни. Все к чему-то приходят. – Он перевёл взгляд на сидящих за столом. – Но выполни то, под чем подписался! – Председатель снова взял лист и потряс им перед собой. – А если отказываешься, прими смерть. Лютую. Таков порядок. Никому, – он пристально посмотрел на Сергея, – никому не позволено нарушать договор! – И, обведя взглядом стол, прошипел: – Только однажды, помните того, с розой?

– Но тогда не было ничего подписано, не было требований, ваша честь! Мы брали обязательства в одностороннем порядке!

– Именно.

Именно в том и отличие. Потому и впустую, – уже задыхаясь от гнева, прохрипел старший. – А этот, – человек в глубине зала вдруг судорожно заёрзал, – позволил себе неслыханное.

И что же? В момент свершения справедливости, в самый момент возмездия всё рушится! – Он снова вперил взгляд в Сергея.

 – А значит… ну!

Все напряглись.

– Прецедент! – выпалил человек с красным платком в нагрудном кармане, и капли пота выступили на его лице. Старший недовольно махнул рукой.

– Предательство! – испугавшись сказанного, тихо проговорил сидящий слева.

– Среди нас? Исключено! Невозможно! – раздались голоса.

– Кого предавать-то? Всё давно предано! – перебил председатель. – Осталось только себя. Но и закон вам известен! Вспомните того, у Врубеля на картинах.

Чем кончил? Или отшибло всё? – Тон снова стал угрожающим. – Других предать невозможно, только себя, – выдавил он. – Нет, я всё-таки заставлю вас перечитать книгу Летавра, – его зубы заскрипели.

– Сбой какой-то, может… – осторожно произнёс Роберт.

– Уже ближе!

– В шлюзе дыра! – воскликнул красный платок.

– Наконец-то! – Старший ударил со злостью рукой по столу. – Ненамеренное проникновение в событие.