Последний мужчина

 – Чему вас учат сегодня, если не знаете, что он приказал сбросить атомную бомбу на Хиросиму ровно через месяц после проведённой здесь ночи? Достойный, достойный поступок великого человека! – вновь с восхищением добавил он. – Ведь и вы будете чего-то достойны, не так ли? Жаль, что тысячи из них всё-таки спали. А если бы нет, только представьте, за ту самую отпущенную секунду вы успеваете заметить, как мгновенно обуглилась ваша кожа. Вы не узнаёте себя. Каковы впечатления! И даже почувствовать запах! – Он потянул носом.

 – А какая боль! Ни с чем до того не сравнимая боль! Система работает по-прежнему без сбоев… почти.

Его рука, с усилием сжав книгу, потянула её обратно. Сергей нехотя разжал пальцы, лихорадочно думая о чём-то.

– Да, но пилот того самолета, что сбросил… сошёл с ума!

– Зато штурман, Теодор Ван Керк, оказался достойным! – парировал человечек, проявив завидную память, и ударил по книге: – До конца жизни, представьте, до конца гордился совершённым. Так что награду… получил, – и, видимо, довольный оставленным впечатлением, ласково погладил обложку.

 – Как видите, и простых людей отзывы имеем. Но, замечу, слова «я ни о чем в жизни не жалею» произнесены не им первым. Как, вы сказали, имя другого? Пилот?

– Пол Тиббетс. Он написал на борту имя своей матери – Энола Гей.

– Нет, не припомню, – покачал головой незнакомец и с грустью добавил: – Какие похожие судьбы! Какие значимые для обоих награды. Лишь названия разные. Жизнь и смерть. Один пожалел, другой протянул дьяволу руку.

Какая пропасть разделила мир их рукопожатием с тех пор…

Гость с нескрываемым удивлением смотрел на человечка.

– Ой! – Тот вдруг прикрыл губы рукой. – Что я говорю, что говорю! Простите, простите несчастного!

Сергей от изумления открыл рот.

– Поди… и дракулы всякие тут есть, – переварив наконец сказанное, выдавил он.

– Шестьсот четырнадцатая страница, – ответ был мгновенным.

– Ах вот оно что! – неожиданно поняв суть происходящего, медленно произнёс гость и, с трудом сдерживаясь, добавил: – Я заметил, отзывы все одинаковы.

Что, на всех страницах одна фраза? – Сергей в упор глядел на управляющего.

– А как же иначе? Как же иначе-то? Для чего тогда эта ночь? – ни один мускул не дрогнул на его лице.

– А кого-нибудь, кроме скопища дерьма, вы здесь принимали? – Он сжал кулаки и угрожающе сделал шаг вперёд.

– Помилуйте, какое же скопище? – отступая и нервно листая книгу, защебетал человечек. – Вот Набоков, Владимир Владимирович.