Горизонты. Сборник яркой современной фантастики

Водитель, он же киномеханик, он же и билетер, пропускал в салон счастливчиков, оказавшихся ближе к двери, выдавая каждому по билету.

Потом он залез в свою кабину, задернул ее черными плотными шторами, и запустил киноаппарат.

– Вот если бы я был киномехаником, я бы сто раз смотрел, и мне не надоело, – сказал Женька.

К автобусу подошел Шура Опейка, а за ним, как всегда, Костян и Пашка.

Шура заворожено слушал обрывки мелодий, верещанье мультяшек и смех зрителей за дверями, а Костян и Пашка внимательно разглядывали сбившуюся в стайку очередь.

– Эй, пацанчик, – наконец определился Костян. – Хочешь два раза мультики посмотреть?

– У меня всего десять копеек.

– А ты выиграй. Будет двадцать.

– Как же, у вас выиграешь.

– Чудак человек, да все по-честному. Ты нам монету в руки даже не дашь, издалека покажешь, и все. Шура и ошибиться может.

– Когда это он ошибался?

– Ошибался. Недавно сорок копеек проиграл. Пашка, скажи!

– Проиграл, факт. Он вообще часто стал проигрывать.

– Кому слабо?

– Тебе.

– Мне слабо?

– Конечно тебе, кому же еще.

– Эй, парни, хватит мальчишку на слабо брать, – подошел к ним водитель, вылезший из кабины покурить.

– Он пришел мультики посмотреть, а вы у него деньги вымогаете. Нехорошо это.

– Кто это вымогает? Ты, дядя, чего? Угадал – получил, не угадал – значит, не повезло. Никакого жульничества. Все по-честному.

– По-честному? – покачал головой водитель.

– Честность и игры на деньги вместе не водятся. Либо первое, либо второе.

– Может, ты и доказать можешь, что мы дурим? И объяснить, как мы это делаем? – переглянулись Пашка и Костян. – Тогда сыграй с нами. Докажи.

– Ладно, – вдруг согласился тот. – И как вы играете?

– Да очень просто. Шура будет угадывать, какого года у тебя монета. В руки ты ее нам не даешь. Решкой не показываешь. Вот такая игра!

Водитель достал десять копеек и положил ее на ладонь.

Колька стоял рядом и зачарованно вглядывался в блестящий на солнце герб с колосьями пшеницы и крохотным земным шаром.

Ему было жалко доброго дядьку-киномеханика, заступившегося за совершенно незнакомого пацана, но он знал, что выиграть у Шуры не может никто.

Шура Опейка задумался, шевеля губами, и глухо пробормотал:

– Шестьдесят первый.

Водитель перевернул монету и насмешливо посмотрел на Костяна.

– Шестьдесят пятый. Вы проиграли.