Каталог проклятий. Антология русского хоррора

Он отчётливо понимал, что находится в той же комнате, куда вошёл три четверти часа назад, но его собственные глаза – Господь всемогущий! – глаза видели совсем другое: из болота поднималась какая-то кряжистая туша.

Существо неторопливо приближалось, но в темноте Викентьев смог разглядел только сгорбленную спину и узкие плечи.

"Это человек, – убеждал он себя. – Господи, ну, не может же здесь, в доме камергера его императорского величества, оказаться… Разумеется, человек, но с явными анатомическими аномалиями".

Как врач, Викентьев знал, что наличие подобных признаков говорило о нечеловеческом объёме костей и мышц в задней части тела.

Уронив стул, Викентьев попятился.

Голова существа ритмично раскачивалась между сгорбленных плеч, как голова змеи перед броском.

Что-то, какая-то конечность – лапа, щупальце? – присмотревшись, он явственно различил пять пальцев с жуткими длинными когтями – отделилась от туловища.

Пламя свечей вдруг вспыхнуло ярко-ярко.

Обдав Викентьева запахом гнили, клацнула зубастая пасть, и раздались странные звуки, отдалённо напоминающие человеческую речь:

– Нэг-хоер-гурав… зургаа-долоо…

Санкт-Петербург, 2019 год

Ночью над Лисьим Носом взошло солнце.

Огромный, серебристо-белый светящийся шар медленно падал на Ромэро.

– Нэг-хоер-гурав-доров-тав-зурга-доло, – чётко проговаривая каждую букву, произнёс он, наблюдая, как отсветы странного ночного светила разбрасывают по небу мятущиеся пятна.

– Йоу! – пьяно отозвался из глубины комнаты Сэйджи.

– Это фонетическая каббала, идиот, – бесстрастно ответил Ромэро.

Смутное желание идти на свет, прочь от этой тоскливой пустоты заставило его открыть обе створки окна и сесть на подоконник, свесив ноги наружу.

На мир за пределами огромной сияющей сферы бесшумно наползала чёрная, угрюмая тьма…

Проснулся Сэйджи от странных клацающих звуков.

– Капец, как пить охота! – хриплым спросонья голосом пробормотал он.

Тошнило даже от мысли о смене позы.

– Где мы? Слышь, Ромэро?

В ответ где-то завыла собака.

Сэйджи с трудом повернул голову.

– Э! Хорош прикалывать. Ромэро!

1.

Герман чувствовал, что сегодня всё пойдёт не по плану. С самого утра ему не хотелось входить во чрево приземистого здания райотдела МВД, смотреть на серые стены, щуриться на тревожный свет люминесцентных ламп. Уныло шевелилось в груди нехорошее предчувствие.