Принципиальное отличие от нуля (сборник)

И тревоги, и нужда,

И засаленные брюки,

Всё оттуда в никуда,

В мир, неведомый науке.

Лишь душе одной легко,

И завидую ей, честно,

Бог простит ей всё за то,

Что освободила место.

И день, и ночь тревожат грудь

И день, и ночь тревожат грудь

Роса с утра и тишь заката,

Побудь со мною, чтоб уснуть,

Пусть время будет виновато.

Пусть снится мне души уют,

Чтобы твоя улыбка снова

Зажглась, ведь соловьи поют,

И это нам с тобой знакомо.

Знакомы звёзды и луна,

И тело, запахом согрето,

Я всё хочу об этом знать,

И знаю, мне подвластно это.

Об этом трудно рассказать,

И замирает пусть дыхание,

Я всё хочу об этом знать,

Боюсь лишь только расставания.

Мне трудно убеждаться в правоте

Не сомневаюсь, что причина не в судьбе,

Какие могут быть ещё причины?

Соблазн найти её в себе,

Но краток путь с крещения к могиле.

Не знаю я, кем меряется срок,

Мне не понять, нужны ль вообще мерила?

И соразмерна ль кара за порок?

И кто карает, что это за сила?

Мне трудно убеждаться в правоте,

Когда вокруг царит предубеждение,

И слабость аргументов в большинстве

Лишь порождает поросли сомнения.

Ведь это не разумности каприз,

И глупость, что мы все цари природы,

Во всём царит садизм, идиотизм,

Мы родами испортили породу.

А жаль, что всё не может объяснить

Багаж того, что нажили с рождения,

Судьба причину предопределит,

Но хочется поболее везения.

Ты не сказала сразу нет

Пускай смеёшься мне в ответ,

Что не достану звезду с неба,

Ты не сказала сразу «нет»,

И лечу туда, где не был.

Туда, где сны и явь порой,

Реальности не знают сами,

Где можно жить одной тобой,

Не отзываясь голосами.

Где вдох и выдох ощутим,

И нежный взгляд меняет лица,

И путь туда необратим,

Там невозможно заблудиться.

Там поцелуй рождает дрожь,

И сладость рук прикосновение,

Минутою – года живёшь,

Любовь, приняв, как искупление.

Получается, что стыдно

Получается, что стыдно

Мне за тех, кто нами правил,

Воровали все бесстыдно,

А мы их короновали.

Нам за это отплатили

Нищетою, да со страхом,

Мы в газетах их хвалили,

А гордились только крахом.

Никогда перед врагом

Головы мы не склоняли,

А нас в морду сапогом

В лагерь, чтобы не мечтали.