Истории, рассказанные негромко…

Из интервью с автором:

Я приехала в Израиль в 1990 году, в тринадцать с половиной лет, но уже пишущей стихи, с которыми носились взрослые – хотя меня ожидал как поэта еще долгий путь, чтобы эти ожидания оправдать (хотя бы отчасти). Со времен появления интернета и возможности поймать компетентную критику, жадно хваталась за любые возможности саморазвития, и хотя нисколько не жалею о пройденном пути – мне до сих пор кажется, что многое впереди.

© Авербах О., 2023

Сон Ионы

В животе кита он, тот остров,

(А совсем не на краю света)

Где пророки режутся в теннис,

А любимые живут вечно,

Где сияние воды млечно

Под ивовой слюдяной гривой,

И глядит в окно, недоверчив,

Сглатывая горечь догадки,

Вольный пленник спящего тела —

На шаманство рук и вой лок левкоя.

Океан почти что спокоен.

– Спи, Ниневия, меня отпускают.

Не святым мне быть – а счастливым

(Ведь она почти что узнала)

Не глаголом жечь – поцелуем

(А она летит к дверям, спотыкаясь)

Выстрел, шина, или щелкнет щеколда —

Призракам не страшно – щекотно.

Спи, Ниневия, у Бога на блюде,

Я – чужой тебе, а ей – подотчетный.

Улыбнулся кит, да каак – плюнет…

«С днем рождения, долгая истина, путь запоздалый…»

С днем рождения, долгая истина, путь запоздалый,

Цезаринка пространства, вплетенная морем в косу.

И библейская сакура в бликах вечерней Вальхаллы

Растворяется в небе салютом огня на весу.

С днем рождения, синих веков рыжеватые волны

В акведуках ушедших жасминовый ветер осел

На вчерашних полночных кострах раскаляется полдень

И невидимых букв над пустыней спускается сеть.

С днем рождения, поздней любви смертоносное Солнце,

В двуязычье вселенной всем клином вколоченный клин

Ты продлило мой сон – только дрогнули веки спросонок,

Но когда поднимусь, разлетятся с волос корабли.

Мата Хари (сансара)

Такая частота расстрелов

Не делает привычней казнь,

Я стала умирать быстрее

И появляюсь как на кастинг

На две строки с глагольной рифмой

От тел моих теснее в яме.

Пли! – я была отчасти вами

Чеканкой пули бровью шрифта

Стеной полуулыбки плотью

Той, что не плачет и не платит,

А ваш конвой ный пусть проглотит,

Что я попалась в том же платье.

«Мешок с моими тонкими костями…»

Мешок с моими тонкими костями,

На память в Лету брошенная медь…

И снова в моде лен – просторною холстиной

Я натяну до подбородка смерть.