Грех совести

Анекдоты были как просто смешные, так и немножко солененькие, но пока не скабрезные и пошлые. Алла чувствовала по его и своему настрою, что скоро они начнут веселить друг друга и пошлятинкой, поползновения на более близкое сближение уже намечались. Михалыч красноречиво поглядывал ей прямо в глаза и улыбался более интимными улыбочками, нежели могут улыбаться совсем чужие друг другу люди.

– Михалыч, а вы кем в этой жизни есть? – поинтересовалась Алла.

– Я есмь самое страшное пугало!

– Как это? – удивилась Алла.

Она никогда еще не слышала такого определения.

– Мы АБВГДешники, – шепнул Михалыч на ухо. – Ну что? Пугает сильно?

– Меня? Меня ничем не испугаешь! Как шутит одна моя подруга, меня даже червивым покойником не удивишь. Шкура у меня носорожья. Пуленепробиваемая.

– Наш человек! Значит, будем дружить? Идет?

– А почему нет? Идет!

– Тогда надо выпить на брудершафт и скрепить наше знакомство поцелуем дружбы.

– С удовольствием!

Алла подняла бокал, и они чокнулись.

– А мы? – возмутилась Лина. – Мы тоже хотим на брудершафт.

Лина и Петрович дружно присоединились, после чего все поцеловались друг с другом. Михайлович поцеловал Аллу так, как она и ожидала – длинным, чувственным поцелуем. Она ответила ему губами и даже почувствовала внутри себя небольшое влечение плоти, хотя где-то глубоко подумалось, что лучше бы это был Саша. Но Саша был далеко, и казался уже не правдой, а миражем.

Михалыч же сидел рядом, был старше совсем на чуть-чуть и по этой жизни точно мог очень и очень пригодиться.

«Надо брать, – решила Алла. – Мужик вроде бы ничего. Наш».

«Наш мужик» после поцелуя сразу повеселел, раскрепостился и взялся толкать тосты, один за другим. Лина раскраснелась, задорно блестела глазами и щебетала с Петровичем очень весело и заинтересованно. Он ей явно понравился.

«Так, – подумала Алла. – Уже поймала на уши комплемент.

Это закончится в кровати. Сто процентов. Главное, чтобы ничего сильно глупого не нагородила, потому что я тоже боюсь пословицу: скажи кто твой друг… Хотя мы уже такие взрослые, что плохое о нас подумать поздно».

– Аллочка, а ты живешь одна? – поинтересовался Михалыч.

– А ты? – сделав глазками козу, ответила она вопросом на вопрос.

– А я как раз и один. Меня жена бросила в прошлом году. Сбежала с моим охранником.