Гримасы подсознания, или Проклятие ведьмы

Привлекали внимание искусной работы вещевой шкаф, вместительный кожаный диван для гостей. Плюс письменное бюро сандалового дерева, за которым хозяин, зачастую, работал, ведя учет и контроль проданного и купленного товара…

Старик, в сопровождении Стейта, быстро прошел на вторую половину каюты, за перегородку. Навстречу помощнику и капитану корабля поднялся взволнованный Карл. На кровати красного дерева лежал пришедший в сознание загадочный незнакомец. (Нолт любезно предоставил, больному, собственное «лежбище»).

Глаза горемыки лихорадочно горели: он обрел способность говорить, хотя и был невероятно слаб. Голову молодого человека врач перебинтовал белою повязкой.

Док, подойдя к постели пациента, озабоченно заметил:

– Командор, пожалуйста-пожалуйста, спрашивайте, только о главном. Гость наш, еще не оправился; короче, – нуждается в покое.

– Кто вы? С какого парусника? Как вышло, что оказались одни, в открытом океане? – спросил мореход.

Бедолага, помотав головой, едва слышно, ответил:

– Извините, но, абсолютно, ничего не помню.

Скажите, лучше, как я очутился здесь?

– Вы на торговом корабле «Оморно», разговариваете с его хозяином Нолтом. Вчера, судно подобрало вас, как терпящего бедствие, тонущего среди волн.

– Увы, но даже этого не вспомню. Единственное, что осталось в памяти, – жуткая боль в затылке и холод, изнуряющий холод…

– Однако, как хоть зовут-то? Имя, надеюсь, свое можете назвать?

– И имя вылетело из головы. Как и все остальное.

– Поразительно! Вы долго находились без сознания, но, благодаря нашему врачу, очнулись, наконец.

Думаю, что память неизбежно со временем вернется. До встречи, молодой человек!

– Спасибо огромное команде, что спасли от неминуемой смерти!..

Трое мужчин перешли в другой отсек каюты, оставив незнакомца одного.

– Карл! – повернулся Нолт к корабельному лекарю. – Если гость, быстро пришел в себя, прогноз должен быть, наверняка, положительным?

– Несомненно. Еще несколько дней, и парень должен встать уже на ноги.

Рана на затылке не очень серьезная, но память может восстанавливаться долго.

– Посмотрим, конечно. Время покажет. Но как он похож на погибшего сына! – вдруг тихо молвил растерянный командор.

– Что-что вы сказали? – не расслышали верные спутники.

– Нет, ничего. Все нормально. Пойду-ка на палубу, подышу свежим ветром.

И Нолт, держа руку на сердце, вышел, взволнованно, из каюты на воздух.

…Он стоял у фальшборта, подставив страдающее лицо налетающему ветру.