Хищник. Если его можно ранить (сборник)

Одним поворотом руки развернув голову Кодила на 180 градусов, чудовище сломало ему шею.

Одновременно с хрустом сломанных позвонков загремели выстрелы Гуся – из винтовки, а после и из револьвера. Каждый выстрел бил точно в голову. Будь на прицеле человек, от головы не осталось бы ничего. Но это существо было кем угодно, только не человеком, и пули отскакивали от серебристого шлема, оставляя в нем лишь небольшие вмятины.

Последний патрон Гусь решил приберечь:

– Все равно что стрелять по железной плите.

Светящиеся в темноте глаза чудовища уставились на Гуся. Казалось, стрельба только раздражает его. От громкой, частой дроби дятла все волосы на теле генерала поднялись дыбом – все прочие части тела лишились способности двигаться. Плечо жуткого создания ожило, шевельнулось, и над ним, щелкнув, поднялась странная третья конечность наподобие обрубка руки. Три алых луча, вырвавшихся из шлема чудовища, пронзили ночную тьму, и на груди Гуся загорелись три алых пятнышка.

Направив ствол револьвера в живот врага, Гусь нажал на спуск.

Каменная Стена вздрогнул и зажмурился. В лицо дохнуло жаром. Вновь открыв глаза, он увидел обгорелое тело Гуся, отброшенное к дереву. Жуткая тварь замерла, глядя на светящуюся оранжевую трещину, оставленную последней пулей Гуся на ее запястье.

– Сэр, – простонал Гусь, протягивая руку к генералу. Вся его одежда спереди превратилась в пепел, покрасневшая, растрескавшаяся кожа дымилась, как у жареного поросенка.

Каменной Стене не хотелось уходить, бросив его. Он предпочел бы вначале избавить Гуся от мук, как Нитку и Джека Босяка. Но Гусь мог сберечь генералу несколько драгоценных секунд. Шорох листьев заставил генерала оглянуться. Эймс со всех ног мчался к опушке. Трус или просто умен? Впрочем, сейчас это не имело значения: единственным разумным выходом было бежать. Генерал отдал Гусю револьвер, и Гусь сморщился от боли, сомкнув кровоточащие пальцы на рукояти.

– Идите, – сказал он, скрипнув зубами. – Возвращайтесь… к семье.

Его последние слова придали Каменной Стене прыти. Ничего не ответив, генерал кинулся бежать вслед за Эймсом, ориентируясь на слабый оранжевый свет факела капитана и надеясь, что тот знает, куда бежит. Лес впереди сделался реже.

За спиной грохнул выстрел.

За ним – еще три.

«Два патрона, – подумал генерал. – У него осталось еще два патрона».