Это самое (сборник)

Ручаюсь, станешь моего плачевней

во дни, когда, сомненья победив,

себя распустишь, будто ополченье.

Мир сделать чище, чем он был и есть, —

о, я прошел чрез это ницшеанство!

Но чтобы стала детская болезнь

хроническою, вроде ишиаса, —

не дай мне Бог!..» – с улыбкой замолчал,

вишневой трубкой задымил, как крейсер.

А я ушами хлопал по плечам.

И до сих пор бешусь, что ты был весел.

Русская морфология

Существительные ссучились.

Как подлог – любой предлог.

У глагола в лучшем случае

паралич обеих ног.

Нету лиц. Местоимения

корчат рожи там и тут.

И числительных не менее,

прилагательные – лгут.

Губы мне кривит причастие,

как татарину – Причастие.

И лежит язык во рту,

как расстрелянный во рву.

Служит немоте наречие,

одиночеству – союз.

Говорю, хотя и не к чему.

Понимают – сам дивлюсь.

    1979

Сонет на Новый, 1980 год

Согласно суеверьям високосным,

год будет плох, как семь библейских, тощ.

Что не спалит светило, выбьет дождь.

И, кое-как укрыта снегом поздним,

померзнет озимь. Пищей станет хвощ.

А там, глядишь, дождемся черной оспы

с Востока. Да и западные козни,

когда декабрь минует, подытожь.

Бог весть, что воспоследует за этим.

Но загодя страдая животом,

сажусь к столу с уверенностью в том,

что, человече, как Сократ, ты смертен,

но знать не знаешь, мыслящий планктон,

каким таким китом ты будешь съеден.

«Эпоха августа в разгаре…»

Эпоха августа в разгаре.

Простор, сияньем залитой.

Но ловит ветер, старый скаред,

летящий первый золотой

бесхозный лист… О, как давно ты

Мне люб!.. Живей, быстрей, скорей

Мчит за прообразом банкноты

вольноотпущенный Борей.

    1979

«Пенсионер бредет по скверу…»

Жизнь – театр.

    Общее место

Пенсионер бредет по скверу.

Его годами оделя,

природа позабыла меру…

В последних числах октября,

когда загрезила о снеге

грязь, отвердев на сантиметр,

а солнце уступает с некой

поспешностью грядущей тьме —

гляди, он торкает клюкою

грунт и выделывает па

степенно, с важностью такою,

что всяк бы со смеху упал,

и зал бы долго колыхался

и долго усмехался зал,

когда б игрец не задыхался,

и не слезились бы глаза,

и на нос съехавших стекляшек

не видел – и не знал простак,

что грим на щеки эти ляжет,

когда закончится спектакль.