Белый, белый снег… (сборник)

Ведь ты способный парень, Паша… Что происходит?

Она подошла ближе.

– Ну, скажи, что с тобой? Почему…

– Да отстаньте вы все от меня! – неожиданно оборвал ее Павел и выбежал из кабинета.

6

Милицейский УАЗик бодро колесил по заснеженной улице. Сквозь затянутое испариной мутное окно мелькали деревянные рубленые дома, заборы, огороды и садовые участки, присыпанные ранним ноябрьским снегом.

Иван Котельников колол перед домом дрова. Гулко ухая, он с силой втыкал тяжелый «колун» в гладкие березовые чурбачки, и те, с сухим звонким треском послушно разлетались по сторонам.

Увидев подъезжающий УАЗ, Котельников оставил работу. Машина притормозила возле него. Дик во дворе тревожно залаял.

Из машины вышел милицейский майор с пухлой кожаной папкой в руке.

– Бог в помощь!

– А-а, гражданин начальник, – с усмешкой поприветствовал его Иван.

– Да брось ты, – милиционер подошел ближе.

Котельников опустил на землю топор, снял матерчатые рукавицы.

– Будешь? – он протянул пачку с сигаретами майору. Тот отказался. Иван прикурил, сел на березовый чурбачок. Милиционер, смахнув снег с другой чурки, присел напротив.

– С чем пожаловал? – поинтересовался Котельников.

– Ты вчера возле кафе драку устроил?

– Я? Драку?.. Какую драку?

– Не прикидывайся, мне все уже доложили.

– Ну, так у них и поспрашивай, – развел руками Иван. – А я ничего не знаю, дома сидел, телевизор смотрел.

– До-о-ома сидел, телеви-и-изор смотрел… – передразнил его милиционер. – А губа-то что припухла?

– Где? – Котельников потрогал губу. – Это я так… Прикусил.

– Эх, Ваня, Ваня… До седых волос дожил, а ума?.. Ну, что ты с этим Чикой связался? Ходишь за ним – как телок.

– Кто ходит?

– Ты, ты, Ваня!.. Ладно Чика – на нем уже клейма негде ставить. А ты-то, нормальный вроде мужик…

Иван угрюмо молчал. Большие мохнатые снежинки легко кружились в морозном воздухе.

– Пить тебе надо бросать, вот что… – сказал милиционер. – У меня доктор знакомый есть. Могу посодействовать.

– В ЛТП хочешь определить? – съязвил Иван.

– Помо-о-очь тебе хочу!.. Мы же не чужие люди. Отцы-то наши братьями были.

– Хоть и троюродными.

– Да не юродничай ты! – обиделся майор, но помолчав немного, добавил, – С работой решим… Пить только бросай.