Странный дом, Нимфетки и другие истории (сборник)

Прошло еще несколько часов… Внезапно Мерсье почувствовал, что в его комнате что-то изменилось. Он с трудом открыл глаза, понимая, что княгиня Элиза где-то рядом. Барон быстро зажег свечу и заметил княжну всего в нескольких шагах от кресла. Она сделала ему знак молчать, и он сразу же подчинился ей. Спустя полчаса барон вновь попробовал привлечь внимание Элизы, но она, очевидно, пребывала в каком-то сомнамбулическом состоянии и не реагировала на его слова. Мерсье подошел ближе, взял княжну за руку и поцеловал ее.

Наконец княжна привстала и нарушила странное молчание. Взглянув на барона, она спокойно произнесла: «Мне кажется, что это наша последняя встреча… Мне надо возвращаться. Хотя… Еще никогда я не чувствовала себя так, как чувствую сейчас».

– Если это касается меня, то я готов уйти! – промолвил Мерсье.

– Не могу сказать вам наверняка, Генрих, но я чувствую, что моя вторая жизнь закончится… – княгиня за все время впервые назвала барона просто по имени. – И это произойдет сегодня.

– Почему же Вы не возвращались раньше, – спросил Мерсье. – Я звал Вас, я хотел объясниться…

– Вы все сказали своей жизнью, – улыбнулась княжна. – Для Вас еще многое впереди, а для меня все сегодня заканчивается…

– Что же с Вами будет? – Мерсье волновался и подошел к ней ближе.

– Я вновь обращусь в фигуру на полотне! Без чувств и без мыслей… Моя месть окончена, значит, окончена и моя вторая жизнь.

Только теперь Мерсье осознал, что он ждал Элизу не для того, чтобы расстаться с ней… для того, чтобы быть с ней всегда. Мысль, что Элиза уйдет от него сегодня и никогда не вернется, была для него непереносима. Генрих вздохнул и неспешно подошел к столу. Он быстро наполнил стакан вином и высыпал туда из перстня какой-то белый порошок.

– Возможно, для Вас, княгиня, это все равно, но я тоже решил уйти сегодня из жизни, – спокойно сказал барон. – Это не связано ни с местью нашего роду, ни с чем-нибудь иным. Просто, решение. И я его принял…

– Вы напрасно делаете это! – Элиза с некоторым сочувствием посмотрела на Генриха. – Уверяю Вас, никакой жизни после смерти для Вас не наступит.