Мечта хулигана

 – Так я исправлю, вы только скажите где!

Учитель, не отвечая, снова погрузился текст, а потом вдруг спросил:

– Саша, а тебе не кажется, что называть пятнадцатилетних ребят будущими уголовниками – это немного… э-э-э… чересчур?

В ответ Санька затараторила, возбужденно всплеснув тонкими ручками:

– Нет, Егор Андреич, ну они же двоечники. Правда? То есть на работу их никуда не возьмут, и тогда они что? Воровать пойдут, да? И сядут потом в тюрьму! А там, я по телевизору видела, они станут законными ворами. Так что я все правильно написала.

– Неужели ты и вправду так думаешь? – Егор Андреевич удивленно посмотрел на девочку. – Ну что любой двоечник и хулиган непременно кончит тюрьмой?

– А как мне еще думать? – в свою очередь удивилась Авилкина. – Я, например, не слышала, чтобы в тюрьму отличники попадали. Даже про хорошистов не слышала. А вот двоечников там – полно! Наши-то чем лучше?

Егор Андреевич встал со стула и, опираясь на палочку, подошел кокошку. Учитель хромал с детства. Все знали, что в шестилетнем возрасте он перенес полиомиелит.

Но в школе все к хромоте учителя давно привыкли и уже не обращали на нее внимания. Авилкина тем временем нервно посматривала на часы: вот-вот должен начаться урок физики. Не оборачиваясь, Егор Андреевич сказал:

– Саша, я не хочу навязывать тебе свое мнение, но с публикацией этой статьи я бы на твоем месте подождал.

– Хорошо, Егор Андреевич, я подумаю! – ответила Санька, хотя на самом деле ни о чем таком думать она не собиралась.

Как и всегда, Авилкина была абсолютно уверена в своей правоте.

И статья «Нет больше страха!» в пятницу все-таки появилась в школьной газете «Большая перемена».

Глава 2

За школой, на лавочке, сидели три парня. Они курили и о чем-то разговаривали. Первый был, похоже, из тех, кого принято называть качками. Низкорослый, но чрезвычайно широкий в плечах, с мощной мускулатурой, он носил просторную одежду и тяжеленные армейские ботинки. Лицо его редко выражало что-либо помимо тупого напряженного внимания.

Как если бы он боялся упустить нечто, что в один миг откроет перед ним все тайны мироздания. В действительности же он был тугодумом и второгодником, брил голову, и звали его Шурик Лысый.

Второй же не мог похвастаться развитой мускулатурой. Зато этот недостаток с лихвой компенсировался его высоким ростом. На подвижном лице парня нередко появлялась глумливая ухмылка, назначением которой было показать, насколько остальные перед ним «сынки».