По басенке

Одной веревкой скрученные были

И от любви на свете все забыли.

Мораль: нельзя вязаться от любви

большой,

Да будь ты хоть змеей.

Фортуна

Фортуна каждому своя —

Один стреляет из ружья и попадает,

Другому просто в карты прет,

Хотя полнейший идиот,

Но вот везет

И не теряет.

Кому и в чем, кому в игре,

Фортуна разная везде,

Но помогает.

Бывает с рыбою рюкзак,

Другой пустой. Не понимает

Как этот прун за просто так

Ее таскает.

А за грибами раз порой,

Но вроде вместе шли толпой,

Ну, заблудились, перепой.

Всяко бывает.

А этот пил и ел за всех,

И пил за тот грибной успех —

Чуть откачали.

И по дороге, вроде, в дом

Поперся прямо напролом —

Его кричали.

Из чащи вышел весь в грибах

И папиросина в зубах —

Ну, поздравляли.

Скряжа зубами.

Фортуна – это твердый факт

И, если с ней подписан пакт,

И, если сам ты не дурак,

То нет печали.

Бывает мужичонка – так,

И не высок, и не остряк,

Но девки с двух сторон его держали.

Другие рослые быки —

Красавцы просто, остряки

Всю жизнь его потом

Фортовым звали.

Кому фортуна мимо шла,

так не словили ни шиша

Мораль сама собой пришла —

Фортуна в том, в ком есть душа.

Хорек

Хорек был прост, как два свистка.

Прорыл дыру в ближайший магазин

И что – скотина – учудил,

Кто не видал, тот не поверит.

Он до утра «Мартини» пил,

И пил за тех, кто в сказку верит.

Он все попортил, все поворошил,

Дошел до точки.

Но то цветочки.

Все не снести, не выпить – сил уж нет.

Такой огромный магазин достался.

И царский, уж, не лезет тот обед,

В висках стучит, от счастья задыхался.

Но взглядом – враз и все —

Но взгляд с желудком не равнялся.

От жалости такой завыл хорек,

А от обжорства – обосрался.

Мораль: нельзя сожрать, что видит глаз порой,

не забывай, что попа, ведь, с дырой.

Цыпленок

Цыпленок в молодости был дурак,

Да и вообще – все куры дуры,

Он был горяч, отчаянный до драк,

Но все равно, дурак с мускулатурой.

Он всем кричал: «Вот вырасту большой,

С большими шпорами и заклюю любого».

Все слушали, молчали и косясь:

«Ну, что возьмете с петуха больного».

На голову, конечно, он больной,

Но с головы, что толку для навара

И как то солнечной, весеннюю порой

Вдруг петушка не стало.