Птица Чабос. Самолёт в угоне не значится

Самолет тронулся с места на этот раз на собственной тяге. Целеустремленно он стал набирать скорость. Буйки сигнального ограждения замелькали вдоль взлетной полосы все быстрее и быстрее.

– Взлетаем, – сказал Родион и откинулся на спинку кресла, чувствуя, как сила ускорения вдавливает его в мягкую обивку.

– Ну, с Богом! – прошептала Хомка и к удивлению Родиона перекрестилась.

– Вот уж не ожидал, – сказал Родик. – Что такая очаровательная девушка как вы окажется религиозной особой!

– Да! Да!! Да!!! – беспомощно улыбаясь, развела Хомка руками.

– Действительно ничего, – с пониманием произнес Родион. – Что поделаешь… Самолеты иногда падают.

– Спасибо, утешил, – фыркнула Хомка и добавила с небольшой злобинкой в голосе. – Дядя Родик.

– Вероника, как говорил мой друг Костя Остенбакин: «Во всех авиакатастрофах виноват обыкновенный кофе».

– Какой еще кофе? Вы о чем? – нервно переспросила девушка, стараясь не смотреть в иллюминатор.

– Как это причем!? – Родик изобразил удивление. – Вы разве не замечали? Стоит только стюардессам разнести кофе, как самолет начинает вибрировать!

– Ну и что?

– Как, что? Раздача кофе в самолете вызывает вибрацию! А вибрация разрушает фюзеляж и все такое… В общем от вибрации самолеты падают.

Ил-62 уже набрал порядочную скорость, и его стало действительно потряхивать на стыках плит взлетно-посадочной полосы.

– Очень остроумно, – белея, проговорила Хомка, впиваясь пальцами в подлокотники кресла. – Ой! Что это!?

Двигатели самолета взвыли на реверсе. Пилот включил обратную тягу для торможения. Сила инерции толкнула всех пассажиров самолета вперед. Родик посмотрел на Веронику и понял, что ей сейчас станет совсем плохо. Самолет резко замедлил движение и стал останавливаться, повизгивая шинами шасси.

– Почему мы останавливаемся? – выдавила из себя девушка, бледная как белоснежный, льняной подголовник кресла.

– Не знаю, – пожал плечами Родион и выглянул в окошко иллюминатора.

Самолет застыл посреди летного поля. За окном, по краю бетона, ветер гонял волнами высокую зеленую, давно некошеную траву. Глупые ромашки, васильки и лютики, ныряли в этих волнах как купальщики на пляжах лазурного океана.

– Не дай бог и с этим самолетом, что-то не так, – сказала Хомка, чуть приходя в себя.