Птица Чабос. Самолёт в угоне не значится

– Дурак, – сказала Вероника и, лизнув мороженое, отвернулась.

Джип доехал до следующего перекрестка и, там развернувшись, снова продефилировал мимо девушки. Водитель смотрел на Хомку во все глаза.

– Подумаешь, – фыркнула девушка и отвернулась в другую сторону.

Джип проехал мимо нее еще раз, затем еще раз и еще. Мороженое подтаяло с одного боку и потекло. Вероника подставила руку под тонкую белую струйку. Джип остановился напротив скамейки. Из машины вышел до крайности смущенный невысокий мужчина, в стоптанных, но дорогих кроссовках, в потертых голубых джинсах и полинявшей футболке, с непослушным ежиком подернутых ранней сединой волос, с золотым колечком-серьгой в каждом ухе, и осторожно присел на скамейку в метре от девушки.

Хомка невозмутимо слизала с ладошки растаявшее мороженое.

– Любишь мороженое? – спросил водитель джипа.

– Люблю, – ответила Вероника.

– Я тоже, – вздохнул новоявленный собеседник.

– Ну, так на! – Вероника протянула ему слизанное наполовину мороженое.

– Спасибо, – грустно сказал водитель, принял из ее рук оставшуюся половинку вафельного стаканчика и суетливо лизнул его с подтаявшего края.

Вероника скривила уголок рта в усмешке.

– Вкууусно, – с детской интонацией в голосе проговорил водитель джипа.

– На здоровье, – усмехнулась Вероника.

– Правда, я больше эскимо люблю, – как бы извиняясь, ответил мужчина.

– Ну, извините, – развела руками девушка. – Знала бы, что вы появитесь, эскимо бы купила… Хотя эскимо не было, – поправилась она.

– Ничего, – сказал мужчина. – И так хорошо, – он еще раз лизнул мороженое.

Вероника искоса с интересом наблюдала за этим немного странным человеком.

– Почему вы на меня так смотрите, – смущенно произнес он, заметив взгляд девушки.

– Да так, – пожала она плечами. – Вы… Вы какой-то… Смешной что ли… Странный…

– Правда?

– Правда.

– А вы, девушка, очень красивая. Я это сразу заметил, – мужчина смутился. – Вы извините меня, что я тут так мимо вас галсы менял.

Настала Хомкина очередь смущаться. Она привыкла, что люди к ней относятся очень хорошо. Называют и умницей, и кудесницей, и просто душкой… Но красивой очень редко. Почти никогда.

– Что вы, – всплеснула Вероника руками. – Я совсем некрасивая! – и она, покраснев, и смутившись еще больше, прикрыла рот ладошкой, чтобы не сверкать своей злосчастной скобкой.