Бегство

По три-четыре месяца может не быть дождя. Вот трава и желтеет. И деревья сохнут и погибают. Приходится их усиленно поливать. Но на весь город воды, как ты понимаешь, не хватит.

– Приехали, – прервал их разговор Бретт, остановил машину, вышел сам и помог выйти дамам.

– Ты здесь живешь? – спросила Роксана, рассматривая двухэтажный белый дом с полукруглыми балконами и покатой крышей, – Он такой большой!

– В этом доме – несколько квартир, – подошла к ней подруга, – В одной из них обитаем мы с Бреттом. Остальные квартиры я сдаю.

– Вот тут, слева, живем мы, – продолжила Барбара, когда вся компания зашла в холл и свернула в длинный, темный коридор, – А здесь, справа, будете жить вы.

Она открыла ключом дверь, и все вошли внутрь. Квартира состояла из двух небольших комнат, ванной с туалетом и крошечной кухоньки. Шкафы, кресла, диван далеко уже не новые. Паласы во многих местах вытерты.

– Располагайтесь, и сразу же к нам, завтракать, – шуточно-строгим голосом приказала Барбара и удалилась, уводя за руку своего друга…

– Ну, вот, мы и дома, – грустно произнесла Роксана, положив на столик цветы и с тоской озираясь вокруг, как будто пытаясь найти взглядом что – нибудь родное или хотя бы немного знакомое.

– Ага, – откликнулся, обходя квартиру, Саша, – Наконец-то, мы дома. Путешествовать, конечно, интересно.

– Хорошо, – обняла своего сына мать, – Мы сначала сходим в гости к Барбаре, а затем разберем наши вещи.

* * *

Сразу же после завтрака Бретт отправился на работу, а Саша отпросился на улицу, немного осмотреться на новом месте.

Загрузив тарелки в посудомоечную машину, женщины снова сели за стол.

– Давай еще по чашке чая, – предложила Барбара, – Я знаю, ты его любишь, особенно с молоком.

– Да, очень. Удивительно, что ты это помнишь!

– Я все помню. Когда мама вышла замуж за Элана, и мы переехали сюда, в Австралию, я была в восторге. Еще бы! Мне, городской девчонке, все было в диковинку на огромной ферме, расположенной в сотне километров от ближайшего города. И это понятно. Я ведь была тогда глупым ребенком. Десять лет отроду. Что я в то время понимала? Осознание необратимости трагических перемен в моей жизни пришло позже.