Отравленная сталь

Итак, русский пасьянс складывался следующим образом. С одной стороны, две буквы Ч – Чубайс и Черномырдин. За ними присматривают космополиты-каменщики, прячущиеся за всякими международными финансистами типа… ну, понятно. С другой стороны – Коржаков и Сосковец, они заявляют о себе как строителях-патриотах: любимая маска спецслужб. Если упростить до крайности, то здесь сталкиваются либеральный капитал и капитал «Кей-джи-би». Но!.. Есть еще генерал Лебедь.

– Лебедь – это птица такая, – разъяснил Костя.

– Bon! Этот генерал-птица позиционирует себя как умелый… нет, умеренный националист. Что вы о нем скажете?

– Ваш интерес к нему легко прочитывается, – сказал Костя, – ведь он получил поддержку эмигрантов в лице Народно-Трудового Союза.

– Да. Он представляется нам надежным человеком и твердым политиком, хотя и не вполне уверенным в своих теоретических знаниях, зато способным слушать и действовать в интеллектуально обоснованном направлении.

– С тем, что он способен реагировать, – отвечал Костя, – я согласен.

– Характером пусть обладают его советники.

– Открою вам маленькую тайну, – сказал Костя. – Мне предлагали поработать в избирательном штабе Лебедя.

– И вы?..

– Отказался. Посмотрел, послушал и отказался. Увидел расторопность, услышал хвастовство, не нашел серьезности, не обнаружил уверенности в правоте.

– Очень интересно!

– Я могу ошибаться. Но говорю как есть.

– То есть вы не находите его интересной кандидатурой?

– Интересной? Да. Надежной? Нет. Скорее важной. Потому что главная борьба будет между демократами и коммунистами, между Ельциным и Зюгановым.

– В этом его важность. В схватке двух равных огромную роль может сыграть третий, куда менее сильный.

– Да, – сказал Костя, и разговор перешел на Зюганова.

– Он не победит, – заявил Француз. – Я знаю, что демократы готовы с оружием в руках отменить демократию, если карта ляжет Зюганову.

– Ну и зря! – бросил Костя. – Ничего страшного не будет. Ни лагерей, ни возвращения к социалистическому распределению, ни Сталина, ни Берии. Хрущев осудил их, а компартия решения двадцатого съезда не отменяла. Не надо забывать, что Ленин ввел НЭП – новую экономическую политику, очень похожую на сдержанный капитализм.