Звездочет

Представьте, каково было мое удивление, когда я увидел этих девушек, преспокойно возвращавшихся с пляжа! Они шли с безмятежным видом и наверняка хорошо искупались. Они заметили нас слишком поздно, чтобы улизнуть. Эта встреча была чистой случайностью. Я уверен, что они с превеликим удовольствием прошли бы мимо, сделав вид, что нас не заметили.

– Привет! – я обращаюсь к ним с деланной улыбкой и сдержанной злостью. – Уже как раз четыре часа. Пошли на пляж!

Брюнетка переглядывается с подругой и делает вид, что не совсем меня понимает, при этом кривит личико так, будто я сказал ей какую-нибудь грубость.

– Мы же вчера договаривались! Мы ждали вас двадцать минут!

О, еще бы! Для них это в порядке вещей! Подумаешь, какое-то обещание!

Мы ни о чем не договаривались? Ого, вот так заявочка!

Ведут себя нарочито холодно, словно считают наши претензии надуманными.

С ними все ясно. Я сухо прощаюсь и едва сдерживаюсь, чтобы не обругать их. Я не делаю этого только потому, что сам унижусь в своих глазах.

– С**и! – гневно восклицаю я, как только мы от них отходим. – Я не врубаюсь, что на этот раз мы сделали не так? Может ты мне объяснишь?

– Не знаю, не знаю… – отвечает Леша, расстроенный не меньше моего.

Опять все сорвалось!

– Они так спокойно еще заявили! Как будто не случилось ничего страшного!

– Я, как бы, не понимаю этих телок, – вторит мне Леша, – то у них одно в голове, то другое. Е**утые какие-то!

На пляже я равнодушно лежу на полотенце. Ничего не хочется. Даже сыграть в пляжный волейбол со спасателями.

И хотя я знаю, что это не крушение жизни, пока мною правят эмоции, не могу успокоиться. Чем мы заслужили к себе такое пренебрежительное отношение? Что не так? Их что, вчера поиметь надо было?..

Ночь мы опять проводим в клубе. Изможденные, возвращаемся в номер, все говорим и говорим, не в силах умолкнуть.

В стену кто-то требовательно стучит, повелевая нам заткнуться. Ах да, как я забыл! В соседнем номере живут две гулящие женщины лет тридцати пяти. Как вульгарно и смешно они выглядят, когда пытаются вести такой образ жизни, словно они еще восемнадцатилетние глупенькие девочки, легкомысленно порхающие с одного на другое, толком не знающие ни себя, ни мира.

Как-то раз они привели к себе кавалеров. Сквозь стену слышались их пьяный хохот и восклицания. Женщина в разврате уродлива! И этот бездонный омут их вовсе не красит! Печально, что и говорить, когда женщины становятся такими примитивными, глупыми и вульгарными созданиями.