Мимолето (сборник)

– Ты спрашиваешь, в чем виновата газета??!!

– Да. Ты что, пьяная? – спросил я так же спокойно, борясь с вырывающимся наружу смехом.

Ответ последовал в виде летящего в меня шерстяного носка, который она извлекла из-под дивана, и который был засунут туда мной в творческом порыве и благополучно забыт (мной же).

– Вот! – Таня показала на носок. – Вот в чем виновата газета. Это все из-за этих бумажек в доме какой-то бардак, бедлам! То ты читаешь, то ты пишешь, то наоборот. Неужели нельзя соблюдать элементарные… правила? У каждой вещи должно быть свое место.

Вчера книга на плите, сегодня носок под диваном, а завтра? Что будет завтра? – она на мгновение растерялась. – Это не рассеянность, нет. Ты все делаешь мне на зло!

Я отложил бумаги, встал и подошел к ней.

– Ну все, – обнял я свою половину, – успокойся. Неужели ты взъелась из-за этих пустяков?

Она слабо улыбнулась:

– Нет.

– В чем тогда причина?

– В воде.

– Как в воде? – тут уж я начал что-то недопонимать, но догадывался, что у женщин есть странное заболевание, называющееся ПМС.

– В горячей воде, – говорила она уже как ребенок, которого надо пожалеть. Какая фантастическая изменчивость!

– А кто же ее нагрел?

– Вот именно! Это свинство – отключать горячую воду в июне. Посуду толком не помыть. Стоишь, как дура, под холодным душем.

– Но это же не повод для потери стольких нервных клеток.

– Вот именно, я понимаю. – говорила Таня, уже окончательно успокоившись. Она медленно начала расставлять все предметы по местам, даже газету.

Руки ее потянулись к моим (ну зачем?) бумагам. Осторожно взяв один лист и пристально вглядевшись, она начала разбираться в писанине. Брови ее недоуменно поползли вверх.

– Что это? – спросила она так, как будто там не буквы, а щенок нагадил.

– Я просто решил успокоиться. Ты же знаешь, сильное эмоциональное напряжение на работе, и я только так могу успокоиться, – начал я, немного оправдываясь. Она, к несчастью, понимала мой тон и пользовалась этим.

– Нет, ты мне скажи, что это?

Я чувствовал наступление бури в стакане.

– Что э-то? Какой-то бред!

Она посмотрела так, как – будто я предложил ей прочитать вслух Кама Сутру перед многотысячной толпой. Но все же начала.

– Комод был настолько стар, что уже не помнил, из какого дерева он был сделан. Мудрый шкаф говорил, что из ореха, а братья-стулья – что из дуба. Из-за таких пробелов в памяти над ним уже начали посмеиваться.