Самые прекрасные сказки тысячи и одной ночи

И все это, конечно, было добычей лесных разбойников.

Али-Баба боялся, что воры вот-вот вернутся, но все же ухватил пару мешков с золотыми монетами и поторопился к выходу. Однако скала крепко сомкнулась, не желая выпускать беднягу наружу. Он не растерялся и снова выкрикнул волшебные слова. Скала тотчас разомкнулась. Али-Баба нагрузил на мула, смирно дожидавшегося его, добытые сокровища, старательно запрятав их под хворостом.

– Сезам, закройся! – крикнул он, и камень лег на место.

Али-Баба гнал и гнал мула, а сам, подобрав полы халата, бежал следом. Приехав, он наглухо закрыл ворота, схватил мешки с золотом, внес их в дом и грохнул на стол перед женой.

– Что это? – воскликнула потрясенная Зейнаб, увидев рассыпавшиеся по столу монеты. – Ты кого-то ограбил?

Али-Баба рассмеялся:

– Не тревожься, жена, я не разбойник. Мне выпала небывалая удача.

И он поведал ей о своем приключении. Долгим был его рассказ, а жена тем временем пересыпала в руках золотые монеты, и глаза ее сияли от радости.

– Оставь это, жена. Надо поскорей вырыть яму и спрятать наше золото от чужих глаз.

– Если ты не даешь мне сосчитать, то разреши хотя бы взвесить золото, чтобы знать ценность нашего сокровища, – попросила Зейнаб.

В доме у них весов не было, и Зейнаб поспешила к дому Касима.

– Не одолжишь ли ты мне ненадолго весы? – спросила она у его жены Фатимы.

Та подивилась: что эти бедняки могут взвешивать на весах, когда и рис они меряют горстями? И, задумав хитрость, пропела:

– С радостью, сестра!

Сбегала на кухню, быстро достала весы и смазала их чашу воском. «Теперь хоть зернышко, а прилипнет, – хихикнула она про себя. – Вот я и узнаю, что они взвешивали».

Возвратилась Зейнаб домой и стала взвешивать золотые монеты.

Хитрая Фатима быстро оглядела весы и увидела золотую монетку, влипшую в воск.

– Они взвешивали не рис, а золото? – изумилась она. – Так вот какие они, наши бедняки! Кого-то ограбили, не иначе.

Женщина просто позеленела от зависти, и мысль о тайном богатстве Али-Бабы терзала ее до самого возвращения мужа.