Приключения стиральной машинки

Звали его Сергей Викторович Караганов. Он был дворянин, замечательный мореход и ученый, и участвовал в экспедициях уже в третий раз. За время путешествия они с Артемом провели не один час за интересной беседой. Сергей Викторович рассказывал юноше о своих путешествиях, о том, что ему довелось увидеть и услышать, и подчас его рассказы напоминали захватывающие повести, в научность которых тяжело было поверить. Но сомневаться в его словах было в высшей степени неправильно, поскольку этот человек был образцом честности и принципов.

В самом начале путешествия Караганов держался слегка особняком ото всех, и обычно после ужина, если погода не была слишком мрачной и качка немного успокаивалась, он выходил на палубу, присаживался неподалеку от импровизированного кабинета, устроенного здесь же Артемом, и долго смотрел на темный горизонт. На его лице ничего не отражалось. О чем мог думать человек в таком положении? О чем угодно. О судьбах мира, о любимых людях, о новых землях. Даже просто ни о чем. И это тоже было правильным выбором, поскольку никто не знал, что можно ждать от завтрашнего дня – в море не стоит загадывать более, чем на одну минуту вперед.

Когда оставались силы и время, Артем вечерами прилежно трудился над дневником. Аккуратно исполнив свои обязанности, – в экспедиции исключений не было, здесь каждая пара рук была наперечет, – он исписывал страницу за страницей, пока свет дня, опускаясь все ниже и ниже к водной глади, не сменялся полным мраком, и вокруг становилось так темно, что писать уже не было возможности.

Тогда он прятал свою бесценную тетрадь за пазухой камзола и вглядывался в темнеющий горизонт – не мелькнет ли там что-нибудь.

Караганов никогда не интересовался тем, что именно описывал в своей тетради молодой ученый. Он и так это знал – кто в молодости не вел путевых дневников! Но ему нравился этот молодой человек с кротким нравом и учтивыми манерами. Он наблюдал за ним, незаметно посмеиваясь в усы над его наивной молодой восторженностью, которая все же невольно вызывала уважение абсолютным следованием к поставленной цели.

Караганов знал, что из таких людей с возрастом получаются настоящие ученые, которые прославляют Отечество и свою фамилию. А это очень много для обычного человека, жизнь которого – только крошечный миг для Вселенной.

Как-то, в один из таких вечеров, на борт их судна рядом с судовым фонарем села большая пестрая птица. У нее был огромный красный клюв, которым она непрерывно вертела во все стороны.