Без работы

– А вы, собственно говоря, кто такой? – сказал на этот раз без тени волнения, даже как-то по-деловому, Степан.

У Павла в кармане зазвонил телефон. Он достал его, посмотрел на дисплей. На дисплее светился номер Брусничникова. Павел нажал зеленую кнопку, приложил трубку к уху и, перебивая товарища, заговорил:

– Вась, я сейчас у этих мошенников. Тугие они. Медленно соображают. Все тут. И главный тоже. Вы, давайте, не медлите. Приезжайте сейчас, чтобы не бегать за ними потом по всему городу.

Крючков опустил руку с телефоном, держа его наподобие пистолета.

– Чего вы хотите? – залепетал побледневший Степан. Маска спокойствия слетела с него, будто легкий пух с одуванчика под порывами сильного ветра.

– Тридцать тысяч, – ответил неумолимо Крючков, – это оплата за непотребный нудизм: мошеннические действия, фиктивная бухгалтерия… Короче, выбирайте – деньги на бочку или тюремные нары.

– Если вы представитель власти, покажите удостоверение, – дерзко вякнула Декольте.

– Сейчас приедут и все вам покажут, – сказал Крючков.

– Хорошо, хорошо, Света, дай ему тридцать тысяч и пусть уходит, – усердно массируя пальцами седые виски, пытаясь утихомирить скачущие в голове мысли, выдавил Степан Геннадьевич.

– Долларов?! – словно в насмешку крикнула та, что представлялась Лидией Васильевной.

– Долларов, – спокойно подтвердил Павел.

Декольте всплеснула руками и пошла красными пятнами. Казалось, она вот-вот плюхнется в обморок.

– У нас нет таких денег! – яростно закричала Бородавка Степану.

– Дай все, что есть, – просипел Степан. От невозмутимого равнодушия в нем не осталось следа. Было видно, как в нем закипает и поднимается ярость.

– Дать?! – гневно воскликнула Бородавка.

– Дай, – тихо, со злостью повторил приказание Степан.

Бородавка сорвалась с места и залетела в подсобку. Раздался грохот падающих предметов, звон бьющегося стекла (видимо, разбилась бутылка), скрип дверцы несгораемого ящика. Через минуту Бородавка, вся трясясь, выскочила с пачкой купюр.

– Это все, – прошипела она.

– Давайте. Давайте, – проговорил Крючков. Он принял деньги из пляшущих рук Лидии Васильевны – Светы.