Избранное

Эта книга – тоже.

Я закончил ее в 1990 году. О том, чтобы обратиться с нею в государственное издательство, не могло быть и речи. В Алма-Ате, где я жил тогда, в то время начинали создаваться частные издательства, и я отнес рукопись – еще тепленькую – в одно из них.

Издатель взялся ее напечатать, присовокупив при этом, что ему все равно, какого рода выпускать литературу – антисемитскую или наоборот… Была бы прибыль, прочее его не интересует.

У меня имелись другие – возможно, несвоевременные – представления о порядочности, о бизнесе, я не хотел, чтобы эта книга попала в грязные руки.

В Москве, в самом тогда демократическом издательстве рукопись приняли с радостью, включили в план, но… напечатать не рискнули: набиравшая силу «Память» и ее бравые сподвижники распространяли списки тех, с кем они вскоре намерены рассчитаться. Мне показали список, в котором значилась фамилия моего предполагаемого редактора.

Находясь в эмиграции, я попытался связаться с издателями в Нью-Йорке, уж там-то, в демократическом государстве, страшиться некого… Мне сказали: о’кей, книгу Вашу мы издадим, но Вы должны за это заплатить…

Платить мне было нечем.

Рукопись пролежала без движения шесть лет.

И вдруг, когда я уже не чаял увидеть ее напечатанной, появилась надежда… Надежда ее издать, не меняя ни строчки. И где же?.. В России. То есть там, где сумеют ее прочесть – русские, евреи, казахи, все, для кого она предназначалась…

Надо ли говорить, как я был рад?.

.

Но радость моя вскоре сменилась сомнениями. За эти годы в России, в Казахстане, во всем мире многое успело перемениться. Переменился и читатель, которого я видел перед собой, когда писал. Не устарела ли моя книга, не умерла ли, так и не родившись?..

Но изменился не только мир, кое-что изменилось и во мне самом. Переместившись из одного полушария в другое, я физически ощутил, какая она маленькая – наша Земля.

И понял, что повсюду на ней – если вникнуть – происходят одни и те же процессы: человеческое общение все больше вытесняется компьютерами, любовь – сексом, высокие, выверенные веками духовные ценности подменяются эрзацами, дешевкой, тем, что запросто можно сработать, купить, продать. Но главная, самая главная опасность – не в этом. Главная угроза миру – тупой, примитивный, агрессивный национализм.

Он существует везде.