Мутный пассажир (сборник)

Но я не жалею, что делал попытки.

А сейчас я вырос, и это желание – заняться сексом со взрослой женщиной – отпало само собой. Хотя у меня всегда по-разному: то молоденькую хочется, то не молоденькую. Но в общем мои ровесницы уже вполне могут считаться взрослыми, зрелыми, спелыми и… какое-нибудь ещё слово сюда надо вспомнить. Ну ладно. Покладистыми?..

Жанна_один была блондинкой, что моментально делало её привлекательной, даже если бы у неё была маленькая грудь, кривые зубы, низкий рост или отсутствие мозгов. Хотя я не сразу привык к её имени, первое время я всегда делал паузу, когда обращался к ней, боясь назвать её Жаббой.

Она была блондинкой, любила гулять, любила читать, любила смотреть, всё любила. Я, конечно, ей сказал, что я тоже всё это люблю. Может, она и не поверила, но зайти в гости охотно согласилась.

Маша_один

К моменту, когда я получал диплом, у меня уже могло быть три Маши, но так получилось, что до сих пор не было ни одной. В разное время мне попадались только три девушки с именем Мария и, что характерно, все с такой большой грудью, что я начинал думать, будто такие фактурные формы бюста есть у каждой Маши на Свете.

Но… это просто какие-то дудочка и кувшинчик, мать их. Либо Надя с маленькой грудью, любящая заниматься сексом всегда и везде (возможно, даже: всегда, со всеми и везде), либо Маша с грудью, где каждая размером с ярко-красный унитаз, но она их даже не покажет.

С одной Машей мне повезло немного больше, чем с остальными. Она была вторая по счёту.

– Маша! Давай трахаться! – я был зол.

– С какой это стати? – а Маша – спокойна.

– Да сколько можно заниматься ерундой? – я продолжал злиться.

– Какой ерундой? – а Маша была всё так же спокойна.

– Да хватит делать вид, что ты меня не понимаешь, – я уже начал уставать злиться.

– Да что ты от меня хочешь? – а Маша, видимо, начала уставать быть спокойной.

– Ты мне нравишься, я тебе тоже нравлюсь. В чём проблема? – да, в чём проблема?

– С чего ты взял, что ты мне нравишься? – поинтересовалась Маша.

– Ты разрешаешь мне себя целовать, везде трогать, ты даже мне отдрачивала! – воскликнул я.

– Это ничего не значит! – отрезала Маша.

Тут я не нашёл, что сказать, и больше с ней не виделся. Потом была ещё одна Маша, но там было совсем всё плохо.