Мутный пассажир (сборник)

– Вряд ли. Но я учила в школе французский язык. Это считается? – уточнила она.

– Не знаю. А сказать что-нибудь можешь? – поинтересовался я.

– Же мапэль Жанна. Ан, дё, труа, же не се па, – протараторила девушка.

– Это что значит? – спросил я.

– Первое – меня зовут Жанна, потом я посчитала до трёх, а потом… не помню, – пожала плечами Жанна.

– В смысле – переводится «не помню»? – уточнил я.

– Нет, я забыла перевод, не знаю, как переводится, – улыбнулась Жанна. – Ну что, годится?

– Пойдёт.

– Хаха, хорошо. А ты какой язык учил?

– Немецкий.

– Скажи что-нибудь на нём, – попросила Жанна.

– Да ну, – я заупрямился.

– Ну скажи, я же сказала, – напирала девушка.

– Ладно, только не смейся, – я набрал побольше воздуха в лёгкие, будто сейчас буду рассказывать отрывок из немецкой классики, выдержал паузу и сказал: – Ищь хайсе Акакий. Становится эс ист кальт.

– Хахаха, – звонко засмеялась Жанна. – Почему – Акакий?

– Акакий по-немецки – Артём, – пошутил я, вспоминая свою первую девушку.

– Да ладно! – продолжала смеяться Жанна. – А второе – что?

– Эс ист кальт – холодно, а как сказать «становится холодно», я не знаю, – ответил я, пряча улыбку.

– Ха-ха-ха, – Жанна смеялась открыто и задорно.

– Да, да, давай, смейся, – я покраснел.

– Извини, я больше не буду, – сказала Жанна и засмеялась ещё громче. – Скажи ещё что-нибудь.

– Нет.

– Ну скажи, у тебя такое классное произношение.

– Ага, от деда досталось, – похвастался я.

– У тебя дед – немец? – удивилась Жанна.

– Не, он во время войны был предателем и сразу перебежал на сторону фашистов, – признался я.

– Правда, что ли? – Жанна стала серьёзной и напряглась.

– Шутка, – я улыбнулся.

– Дурак! – Жанна ударила меня несильно в плечо. – Я поверила.

– А даже если бы это было правдой, я-то тут при чём?

– Не знаю.

– И что тут такого?

– Это для меня больная тема.

– А для меня больная тема – огромный страпон, – я начал хихикать.

– Дурак! – снова обозвала меня Жанна. – Ну скажи ещё что-нибудь, – опять вернулась она к теме иностранных языков. – Я не отстану от тебя, если не скажешь.

– Ладно, ладно, – я задумался, попытался вспомнить, что ещё было на уроках немецкого, и сказал: – Хойте ист дер ниггер мазафака.

– Хахахаха, – ещё громче засмеялась Жанна. – Что ты сейчас сказал?

– Я сказал, что сегодня день ку-клукс-клана, – ответил я.