Антарктида

Девушка оставалась холодной и бездыханной. Ее прозрачно-серые глаза быстро стекленели.

Торопясь и волнуясь, Ванглен раздвинул девушке ноги. У нее, как и у всех девушек Антарктиды, не было возраста, но теперь Ванглен увидел, что она жила на свете дольше, чем он думал: на ее лобке уже росли волосы.

Дальнейшее оказалось не так легко осуществить с безжизненным телом, ведь по сравнению с девушкой Ванглен был огромен. Он подтянул одну ее ногу и терпеливо совершал свои попытки, пока не справился с узким местом. Ванглен был осторожен и все же чувствовал, что буквально раздирает бесчувственную плоть.

Ее лицо теперь оказалось на уровне его груди, и Ванглен не мог больше целовать ее губы, но он внимательно смотрел в ее застывшие глаза, стараясь уловить малейшее движение век, хотя бы легкую рябь жизни в глубине зрачка. Средоточие его нежных усилий стало твердым, словно кость. Он чувствовал, как тугая плоть поддается его напору.

Придерживая тело девушки за плечи, чтобы оно не ерзало по песку, Ванглен чуть усилил натиск и после нескольких осторожных пресмыканий проникновенно взмахнул бедрами.

Шок оказался слишком силен, и девушка выгнулось дугой, почти сбросив с себя Ванглена, который не ожидал такой мощной конвульсии от столь хрупкой на вид плоти. Но он превозмог ее первую судорогу и сильным движением вновь впечатал тело в песок. Девушка вскрикнула, и конвульсии вновь сотрясли ее, но на этот раз Ванглен ждал отклика.

Он смотрел в ее запрокинутое лицо и видел, как ожили губы, как она сделала глубокий и жадный вдох, будто выныривая из-под воды. Ее бледные глаза чуть посинели. Девушка задышала полной грудью, вбирая сладостный воздух жизни. Ее тело стало упругим и гибким. Ее руки вцепились в торс Ванглена. Ее ноги обвили его бедра. Девушка то прижималась к его груди, то откидывала голову и дышала так, точно не могла надышаться.

Наращивая силу маха, Ванглен словно плыл с ней. Плыл из океана смерти к берегу жизни. Он видел, что девушка пришла в себя и уже старалась встречными всплесками не сбросить, а поглотить посылы Ванглена. Так они дошли до взаимного экстаза. Ванглен подождал, когда ее последние судороги уйдут в песок, и лишь после этого поднялся и сел рядом, тяжело и сладко дыша.