Дорога обратно (сборник)

Этот свежий могучий парень показался Тамаре и Насте непроходимо тупым. Он был «в порядке» и собой доволен. Он разговаривал короткими пустыми фразами. За каждой фразой следовала многозначительная пауза, после паузы – смех, в котором преобладал звук «ы». И одевался он сообразно тому, как смеялся: плавки, кожаная куртка на голое тело, солнцезащитные очки «макнамара», сползающие на кончик крупного, гордого носа.

Пришвартовав свой корабль к старому рыбацкому пирсу, Эвальд – его звали Эвальдом – сходил по скрипучим доскам на берег и немедленно делал стойку на руках.

Мягко спрыгнув на ноги, он подбирал упавшие очки и пружинистой трусцой направлялся к Тамаре и Насте.

– Служба погоды обещает штиль, – сообщал он вместо приветствия. Выдержав паузу, покачав головой, он смеялся и говорил: – Это плохо.

Тамара и Настя не поощряли его к продолжению разговора, Эвальд не настаивал, хотя и выжидал немного, вновь заходился счастливым смехом и трусцой возвращался к пирсу. Иногда разбегался и делал сальто.

Если трюк не выходил, Эвальд тяжко поднимался с песка, потирал ушибленное место, слишком охал, слишком кряхтел, а потом вдруг срывался и легко, как олень, бежал по берегу.

Владимир Иванович был с ним разговорчивее. Увидев Эвальда впервые, он сразу же поинтересовался, где и за какие деньги можно купить такую бесподобную яхту с таким замечательным полосатым парусом.

– О! – сказал Эвальд. Помолчал, посмеялся и заверил: – Это недешево. – Он опять выдержал паузу. – Это не везде.

Владимир Иванович выяснил также, что отец Эвальда рыбачил в колхозе, пока не вышел на пенсию, то есть пока на месте курортной зоны был колхоз. Уже несколько лет отец ловит в одиночку, а еще у отца есть коптильня. Он коптит балтийского лосося и продает его поштучно отдыхающим в поселке и в пансионатах.

– Неплохие деньги, – пояснил Эвальд. – Потому что вкусно. – Он помолчал, посмеялся и добавил: – И нигде нет.

– Я тоже кое-что, – заявил он после очередной паузы.

 – Кое-где, кое-что. – Он напрягся, подыскивая еще одно веское слово, и нашел его: – Помаленьку.

Белая точка поплыла над морем, и Владимир Иванович спросил Эвальда:

– На Стокгольм летит?

– Туда, – вздохнул Эвальд.

– Сплаваем в Стокгольм, – пошутил Владимир Иванович, кивнув в сторону пирса, где покачивалась мачта с поникшим парусом.

Эвальд захохотал, сказал:

– Это просто. – И побежал по берегу, высоко поднимая ноги, стремительно и легко.