130 дней

– Ах ты, дрянь! Пошла вон! – Она не отставала и вела себя не как служанка. Это было странно и страшно. Но думать Маркизе было некогда: она еще никогда так не бегала – приходилось к тому же увертываться изо всех сил!

Убегая от этой грозной особы, Маркиза сделала несколько кругов вокруг стола и выскочила в открытую дверь. Добежав до соседнего двора, спряталась в песочнице.

Переведя дыхание, Маркиза медленно высунула мордочку наружу и огляделась по сторонам. Погони нет. Отлично! Села и гордо подняла голову.

«Позавтракала, теперь можно и умыться», – сказала себе Маркиза.

Сделав вид, что конфуза не произошло, она принялась наводить утренний марафет. Одновременно размышляла: может быть, чужая служанка рассердилась, так как Маркиза – не ее хозяйка? Но ведь в помещении, где она позавтракала, вообще не пахло кошками, она в этом уверена! Маркиза была первой, кто туда заглянул по крайней мере за год! Тогда в чем причина?

Ход ее мыслей прервал шорох шаркающих шагов, кашель и… запах. Отвратительный запах перегара и еще чего-то, такого же неприятного.

Рядом с песочницей приземлилась старая, рваная сумка, набитая сплющенными железками. Маркиза непроизвольно сжалась, ожидая новых неприятностей.

– А, кисуля… шкурка какая шикарная! Иди ко мне, кыс-кыс-кыс! – Ее подзывал чужой слуга, на вид просто ужасный, грязный и… страшный.

Маркиза зашипела и отпрыгнула. Всем своим существом она ощутила древний кошачий сигнал: «Опасность! Опасность!» «Кыс-кыс» Ирины звучали совсем по-другому, иногда ласково и заискивающе, иногда устало и раздраженно, но так, как Маркизу звали сейчас, ее не звал никто и никогда!

Она помчалась прочь со всех ног, но преследователь, зло выругавшись, уселся в песочнице и закурил.

Маркиза этого уже не видела: она хотела как можно дальше оказаться от этого места. Устоявшиеся представления о жизни рушились, ей было страшно и хотелось вернуться в детство, когда все было так хорошо… Установив на бегу внутренний компас, она снизила скорость и удвоила внимание: места, где бывала ее служанка, уже закончились.

Без преувеличения, это был самый длинный, трудный и тревожный день в жизни Маркизы. К вечеру она почувствовала себя уставшей и издерганной. Она встречала множество слуг и служанок, но большинство были к ней совсем равнодушны, кто-то на бегу говорил несколько ласковых слов, кто-то, наоборот, гнал прочь… Днем ей удалось поесть: капризный ребенок выкинул недоеденную куриную котлету прямо в окно.