В летаргию и обратно

Здесь и сейчас я впитываю все: морской бриз, крики чаек вперемежку с обрывками разговоров многочисленных пляжников, обрывки популярных песен, доносящихся из динамиков радио в прибрежном кафе, перезвон стаканов за барной стойкой, когда в них помешивают мохито, сумасшедшую помесь запахов гниющих на берегу водорослей и медуз, мускусных тел, смешного одесского говора и невероятного обаяния, радости, общей расслабленности и отдыха. Все вместе это и многое другое, что я не в силах распознать сразу, и есть знаменитый одесский колорит.

Я решаю искупаться – доплыть до буйка, того самого, который при некотором стечении обстоятельств в Одессе вполне может стать чьей-то временной частной курортной собственностью. Вхожу аккуратно, стараясь не попасть под перекрестный обстрел брызгами довольно визжащей парочки, которая плещется неподалеку, – я мерзлячка. Плещется парочка под невинной табличкой, привязанной к металлическому тросу: «Уважаемые граждане отдыхающие! Помните: не все то, что плавает в море, – наши трудящиеся».

К слову, это только кажется, что существуют особые – одесские – анекдоты. На самом деле одесситы вообще никогда не шутят. Они так разговаривают. И в этом я убеждаюсь постоянно.

Я ныряю и гребу в сторону буйка. И пусть сейчас в глазах тетушек-риелторш я не совсем «плавающая в море отдыхающая», в этот миг я абсолютно счастлива. Вернусь на берег и обязательно позвоню Антону – мы не разговаривали с ним уже два дня, а именно сейчас обычный груз работы из моей головы активно выветривается.

Антон будет рад услышать меня живую, а не заведенный механизм по производству пиар-проектов.

Ах, как бы я хотела, чтобы Антон сейчас был рядом. Этот день стал бы незабываемым – мы прожили бы его так, как давно хотели. Гуляли бы, взявшись за руки, по Приморскому бульвару, возле оперного театра (самого прекрасного в Украине – конечно же!), вдоль Екатерининской, Пушкинской и всех революционеров – Розы Люксембург, Клары Цеткин, двух Карлов – Маркса и Либкнехта… (Интересно, есть ли хоть в каком-нибудь городе современной Германии на улицах такая концентрация этих имен?).

У Антона превосходное чувство юмора, так что с ним здесь было бы весело в квадрате. Мы бродили бы по берегу моря, кормили наглых чаек свежим батоном, много фотографировались и целовались или делали бы все это одновременно… Антон любит повторять, что самая его любимая фотомодель – это я, так что пару-тройку шедевров здесь он точно заснял бы.