И ты был богом

А назовешь-то как?– спросил я для порядку,

Сам вижу все, мальчонка будет юркый;

Кручусь, со мной она, взнуздала мне лошадку,

И молвит – Юркой!..«

Неугомонный дед, ему бы путать сети,

Все норовит кольнуть, задеть живое,

Что там за новости у нас в смешной газете —

Корма, удои?

Сегодня разбирал все барахло в чулане,

Нашел тетрадку с классным сочиненьем —

Я в нем писал взахлеб о Лариной Татьяне

Стихотвореньем!

Вот пара строк для вас, послушайте на милость:

«Он Бог, и Царь, и Ангел благородный,

И это божество, что ей ночами снилось,

Как снег холодный!»

Пирог клубничный с молоком – все для сыночка!

Такие завтраки не ели принцы,

Отрежу Митричу я тоже два кусочка

Так, для гостинца.

А вот и сам он едет, легок на помине,

В открытое окно кричит – Здорово!

Да хлеба вон купил ржаного в магазине,

Подь на два слова!

Ты, вот что, у меня будь в аккурат к обеду,

Уху сварганю, – не уху, а сказку!

Сейчас в контору по бумагам ихним еду

Сшить неувязку.

Уразумел хоть старика? Давай, до встречи!

Но, милая, пошла, царя возила!

Нам все одно, что Харри Трумэн[13 - 33 президент США;] или Черчилль[14 - Премьер-министр Великобритании;], —

Вот в этом сила!

Забросив все дела, иду на речку, к вязам,

Здесь соловьи горланят до упаду,

На лопухах лежат прозрачные алмазы

От звездопада.

В цветах мохнатых ловко копошатся пчелы,

Лаодика[15 - Бабочка Перламутровка;] позирует на камне,

Для бабочек цветных я здесь открыл бы школы,

А птиц куда мне?

На тополях, вверху, как в итальянских семьях,

Грачиный гам смешался в черный катыш,

На целый день уйти бы утром в воскресенье

Туда, где ландыш.

И в этом мире грез, почти инопланетном,

Я забреду в дубовую общину,

Кем быть желаешь? – спросит меня старец, – Ветром?

Лети в долину!

И как в том сне цветном порывисто и ярко

Я вырвусь к свету из одежды тела,

Здесь любящий вокруг меня народ – овчарка

И птиц капелла!

Здесь сонм цветов – акант, тагетес, амариллис,

Левкой, агава, куколь, пассифлора,

И я меж них святых, как юный Бог Осирис,

Как дым узора.

О если б не был мир мой так лучист и тонок,

Он разлетелся бы на сотни склянок,

От этих ветрено-прекрасных махаонок,

И цинксианок!

Я в них влюблен давно – в Сапфо, Ифис, Илею,

Я визажист Ино и Мнемозины,

Я на ладонях согреваю Галатею[16 - Названия бабочек;], —

Мою кузину.