Принцесса на ресепшене

– В какой момент Вы этого испугались?

– В тот самый, когда Вы обратились ко мне «ВЫ» вместо «ТЫ», согласно этикету, и как заведено между нами. Я сам обращаюсь к принцессе на «Вы» только при людях, а сейчас… не знаю, что думать.

– Заклятие тут не при чем, только переживания. Хорошо, мой милый Вольдемар, отныне у нас с ТОБОЙ все как прежде. Я снова та же?

– Нет. Твой спор с лекарем поразил меня до глубины души. Как удалось тебе раскрыть лукавство? Единственное разумное объяснение, которое приходит на ум, – тебе было откровение Великой Матери… – он тоже перешел на «ты», хотя вокруг стола снует немало людей.

– Ты попал в точку, Вольдемар! Великая Мать во сне поведала мне, как спасти отца.

В категориях людей этого мира мой взгляд через рамку вполне можно счесть божественным откровением. Мой «сон», как его не назови, объясняется, скорее, мистически, чем рационально. Впрочем, разум сам по себе загадка и чудо. В одну голову вмещается одновременно и наука, и волшебство, и Бог, и безбожие, и этот странный мир…

– Хвала высшим силам! Это великое чудо, Анна! Не всем святым дано счастье явления Великой Матери.

– Нет, Вольдемар, Великая Мать требовала сохранить все в тайне. Даже то, что я рассказала тебе – грех, я не должна была этого делать, – играю на слабостях любимого. Думали, я святая?

– Вот как… Клянусь, никто не услышит о чуде! Значит, тебе было откровение не только о болезни отца…

– Верно, мой рыцарь.

В реальной жизни я не люблю обманывать, да у меня не сказать, что получается, а тут вру напропалую человеку, который мне глубоко небезразличен, и хоть бы хны. Никаких угрызений совести. То ли потому, что все здесь понарошку, то ли начала вживаться в образ принцессы, для которой интриги плести, что семечки щелкать.

– Хвала высшим силам! Знай, Анна, каждое мгновение ты будешь находиться под моей защитой. Мои люди будут тайно следить за Усой и его подручными. А хочешь, я убью его! Или сгною в своем замке в Древельоне. В этом случае ты должна будешь казнить меня, ибо ханцы не простят королеве беззакония и по праву восстанут. Пусть же преступником стану я, но твоя жизнь будет в безопасности! – он не шутит.