Победное отчаянье. Собрание сочинений

Другим она – незнакомка,

А мне обычно вдогонку

Летит ее голос (негромко,

Но звонко, звонко):

– «Постой, подожди…

Пройдут дожди.

Всё

еще

впереди!»

    1933

Прекрасный мир

Я вхож в прекрасный мир, мир комнаты твоей.

Он осветляет мир сомнений и страстей,

В котором я порой стучусь в ворота ада,

Кощунственно крича: «мне ничего не надо!»

Все нужные слова цветут в твоей груди,

Ты мне не говоришь: «побудь, не уходи!» –

Но держишь у себя необъяснимой силой

Без ветхих слов любви, без восклицанья: «милый!»

И этой тишины, и радостей простых –

Не передашь и ты, александрийский стих!

    <1934>

Отрочество

Дни, сотканные из тумана,

Вновь начинают возникать…

Недавно больно, нынче странно

Мне отрочество вспоминать.

Прекрасная пора… Готовность

Растаять в солнечных лучах,

Застенчивость во всем, неровность,

Непостоянство в мелочах,

Нетронутая свежесть, детскость

Высказываний в дневнике,

Кокетство девочки соседской,

Колечко на ее руке,

Ее очки – «очкастый ангел!» –

Размолвка, мой приход домой,

Гимнастика, поднятье штанги

Над беспокойной головой…

А нынче – призрак олимпийства,

Приобретенного в тиши…

Незримое самоубийство

Незрелой маленькой души!

    <1934>

«Я сегодня от скуки далек…»

Я сегодня от скуки далек,

Как далек от безумья и страсти,

Потому что мне брезжит намек

На какое-то близкое счастье.

Как на елочной ветке звезда,

Жизнь сегодня сияет, трепещет,

Будто ты мне ответила: «да»! –

И по-новому зажили вещи,

И как будто я ровно дышу,

Улыбаюсь светло, непритворно,

Всё люблю и в дневник заношу

Золотые страницы средь черных.

    <1934>

В раздумьи

Что я? – Калика перехожий, –

Смирился внешне и притих…

Жизнь смотрит искривленной рожей

На гордость замыслов моих,

И с горечью я понимаю,

Что я не всё осуществлю, –

Но так безумно я мечтаю,

С такою верностью люблю,

Что даже и в часы лихие,

В болезни, в гнете и тоске,

Всё мнится мне, что я в России,

А не в маньчжурском городке…

И в самом деле, в самом деле, –

Иль не со мной моя тоска,

И покаянные недели,

И трепет сердца у виска, –

Вся русская моя природа,

Полузадушенная мной?.

И как я рад, когда порой

Веду себя как иноземец, –

Холодный бритт, упрямый немец, –

Как горд!..