Эликсир бессмертия

Коли мужчина в их колонии докажет, что сумеет содержать семью, то вправе обратиться к семье невесты с просьбой о женитьбе.

И вот перед Пасхой Вундерлихт в синем сюртуке и темных панталонах посетил дом пивовара Краутвурста. Глава семейства в коричневом сюртуке пригласил Дитриха присесть. Это являлось хорошим знаком, так как у гернгутеров не было принято ходить в гости без дела. Супруга пивовара поставила перед гостем чайный сервиз и мармелад.

Попив чая, мужчины церемонно закурили длинные трубки. Посидели степенно ещё около двадцати минут.

– Я прошу руки вашей дочери, брат Хайнрих, – сказал аптекарь без предисловий. – Моя аптека даёт хороший доход, и я смогу обеспечить содержание Нелли. Я уже обсуждал данный вопрос и в Совете старейшин общины, и с настоятельницей корпорации незамужних девушек. Все согласились, что моя кандидатура вполне пригодна для брака. Теперь я обращаюсь к вам, уважаемые супруги Краутвурст. Могу ли я рассчитывать на ваше согласие?

Нелли стояла за дверью и с трепетом в сердце ждала отрицательного ответа родителей.

Но нет! Отец и мать посчитали, что дочери давно пора покидать семейное гнездо, коли ей попался столь добропорядочный и состоятельный жених. Почему они должны отказываться от замечательной партии? Уж на что она надеялась на любимую мамочку, но и та не сказала ничего против.

– Вы не рассматривали, брат мой, другие кандидатуры незамужних сестер? – спросил для проформы Краутвурст.

– Нет-нет, – заверил Дитрих. И произнёс комплимент, достойный пуританской среды: – Считаю, что лучшей девушки просто нельзя найти в колонии.

– Тогда не вижу препятствия к нашему общему решению, приданного у нас достаточно, – безапелляционно поставил точку пивовар. Разумеется, он уже давно всё обдумал. Жена торопливо поддакнула, и Краутвурст заключил: – Проведём, как положено, через месяц обручение в кирхе при сборе всей общины. А уже осенью епископ обвенчает вас. Я поговорю с ним завтра.

***

Весь август Павшук каждую субботу посещал библиотеку музея «Старая Сарепта». Он пытался найти хотя бы какое-то объяснение происшедшему с водителем «маршрутки».

Вал информации из фактов, событий колонии и исторических личностей погребли Владимира под собой. Всё сливалось в бурлящую массу, в коей трудно распознать, где начало, а где конец, где ложь, а где истина. Он встретился даже с директором музея, пытаясь выяснить его мнение.