Эликсир бессмертия

А собачник с болонкой недалеко заорал, что видел человека на крыше – тот и кинул кирпич. Вот, лечусь лекарством от всех болезней.

– Кирпич на голову – это, конечно, круто, – поддакнул Павшук. – Но кто ж в тебя его может метнуть? Не призрак же! Сам говорил, Нелли к тебе не равнодушна.

И слегка подначил:

– Вдруг она к тебе не равнодушна? Любовь с привидениями – это вам не фунт лиха!

Серёга недовольно поморщился:

– Чёрт его знает, кто там на крышу залез. Никто не успел рассмотреть. Надеюсь, это в голову взбрело не Нелли.

Фыкин нагнулся и достал из-под стола вторую, нераспечатанную бутылку водки. Грустно вздохнул:

– Что? Дёрнем на двоих?

Журналист поначалу отрицательно помотал головой:

– Не хочу. Хотя…

Пошутил:

– Если только позовёшь Нелли быть третьей за компанию. Сдаётся мне, не зря она нашла тебя. Возможно, в тебе вправду вселилась душа её жениха?

Владимир всё пытался уяснить для себя, кому нужна смерть Фыкина?

Серёга молчком порезал сало и хлеб.

– Знаешь, как ты рассказал ту дурацкую легенду, взгрустнулось мне что-то. Мается, понимаешь ли, девчонка-то теперь по углам. Неужели не могли по-человечески похоронить? Чего-то не просекаю. И, вообще, как и зачем она покончила с собой, что у них там стряслось? Презанятная история! Сны глупые снятся – никакой Фрейд не расколет. Будто за мной какой-то старикан с всклокоченной башкой гоняется по лабиринтам. И у меня впечатление, что нет конца в этой истории.

– Сдаётся мне, – поддержал беседу Павшук, – дело, как всегда, в любви. Сам подумай, любишь одного, а выходить замуж приходится за другого. Ей какой-нибудь урод попадётся, ему – старуха. Кому это понравится? Какие же они христиане, коли Иисус завещал всем вечную любовь, а не полную безнадёгу.

Однако, уговоры, длившиеся более двух часов, на Фыкина по-прежнему не действовали. Как и совместное распитие за дружбу и взаимное уважение.

Раздосадованный журналист встал, уже вознамерившись вызвать такси, как хлопнула форточка. Он поднял глаза и оцепенел: сквозь морозные узоры различалось девичье лицо. Оно было бы очень красиво, если бы не отливало потусторонней синевой. «Полный бред! От «ерша» подобные глюки? – завертелся калейдоскоп мыслей в голове журналиста. – По-моему, я сейчас трезвее, чем в нормальном состоянии.