Остап Бендер в Крыму

– У нас остались жалкие рубли, – сетовал великий предприниматель, – Что делать нам в такой дурацкой обстановке, пока ума не приложу.

– Но главное пояс, пояс, командор! Все ваше дарственное мне! И даже те средства от антиквариата, – жалобно причитал, стеная, Балаганов.

Впереди ограбленных шел Бендер, за ним – Козлевич, горько вздыхающий, и это траурное шествие замыкал Шура Балаганов, все время причитая о безвозвратной утере их капитала.

– Да, мои дорогие компаньоны-друзья, у нас остались жалкие гроши, но у меня, как и в первый раз ограбления сигуранцей проклятой, снова чудом сохранился талисман, – засмеялся вдруг Бендер, приседая на корточки.

 – Я по-прежнему тот же Кавалер ордена Золотого Руно, камрады! Или как я его уже окрестил – орден печального Образа. А это старинная вещь. Севастополь – портовый город, там этот орден мы сможем выгодно продать.

– Ой, Остап Ибрагимович, о какой продаже вы говорите, когда нет автомобиля, – слезливым голосом произнес Козлевич.

– Не горюйте, Адам, – ответил Остап голосом человека, воспрянувшего духом.

 – Машина что? Мы купим новую. В мариупольском подполье у нас скрыт антиквариат. Он даст нам не одну тысячу рублей. Главное, камрады, мы остались живыми. Впереди у нас поиск несметного графского сокровища, которое, я уверен, мы приберем к своим рукам.

– Ох, товарищ Бендер, – протянул страдальческим голосом позади него Козлевич. – Откровенно говоря, я могу сказать, что Шура Балаганов был прав, когда предлагал плюнуть на все это и пожить тихо и спокойно в нашем хорошем доме в Мариуполе.

– Адам, перестаньте ныть. Впереди нас ждут слава, деньги, богатая жизнь. Солнце, пальмы и красивые женщины…

– Какие там женщины? Такой ценой женщины? Вчера ночевал в машине, подсовывается ко мне паренек и говорит: «Дядя, не хотите молодую и веселую тетю Клаву? Горячая, недорого».

– И Вы, конечно, отказались? – остановился и посмотрел на Козлевича Бендер.

Но тот вместо ответа продолжил:

– Зачем нам рисковать? Я бы на нашем автомобиле в том же самом Мариуполе прокормил бы и вас, Остап Ибрагимович, и братца Шуру.

Не говоря уже о доходе от рыбной ловли на наших «Алых парусах».

– Все это так, Адам, но это обывательщина, а там… – и великий комбинатор, предприниматель и мечтатель зашагал дромадереским шагом вниз к дороге, по которой они еще совсем недавно мчались весело и беззаботно на роскошном «майбахе». Но остановился, ему хотелось еще раз выговориться: – О, друзья, конечно, это уже на черный день.