Берега свободы

– Как зовут адвоката?

– Иосиф Хейфец.

– Координаты его есть? Телефон, чтобы позвонить – подтвердить твою личность?

– Я визитку в паспорт вложил. А паспорт украли.

– Понятно. Ну, тогда поехали в офис. Там пробьем по базе твоего адвоката. Он из Большого Яблока?

– Да, конечно, он местный.

– Тогда найдем его. По-о-однимем среди ночи… – пропел Виктор. – Эх, люблю я будить адвокатов. Фрэнк, – обратился он коллеге. – Вот ду ю финк эбоут лоерс?

– I hate them, – ответил Фрэнк и отвернулся. Виктор засмеялся.

 – Ладно, не парься, как говорят в Союзе, соотечественник. Мы хоть и со сложным характером, но правильные копы. Поможем тебе, чем сможем. Да, Фрэнк?

– Йэ, – пробасил негр.

Я просиял.

Вскоре я уже сидел в полицейской машине, на заднем сиденье – за решеткой. Но разговаривать это не мешало.

– Так кто, ты говоришь, тебя ограбил? – спросил Виктор.

– Какой-то странный тип. То ли баба, то ли мужик. Лето, а он в шапке. Бейсболка. С ушами. И в перчатках без пальцев. Черный, само собой.

Белки глаз у него такие желтые еще. Как будто он болеет чем-то. Хилый. Весит килограммов сорок. Будто из концлагеря.

– Такой болезный, и такого нормального русского мужика грабанул?

– Так уж получилось… Я отвернулся. Он меня по голове ударил чем-то тяжелым.

– Голова не болит? Все хорошо помнишь?

– Да, вроде, прошла.

– Наверное, этот хилый катил тележку, набитую банками и всяким хламом?

– Точно! – вскричал я, пораженный до глубины души.

– Ну, все понятно. Знаю я этого типа.

Это наркоша один. Наш стукач. Обычно он такими делами не балуется. Но, видно, не хотел случай упускать. Очень ты ему понравился.

Виктор замолчал…

– Вы прямо, как из «Смертельного оружия», парни, – сказал я через некоторое время.

– Мэл Гибсон? – отозвался Виктор. – Я думал, что больше похож на Эрика Робертса. Знаешь Эрика Робертса?

– Лично нет. Но я читал, что он плохо обращался с сестрой.

– Очень плохо. Проигрывал ее в карты. Но это все селебрити-слухи, мэн.

Лично я в это не верю. Пиар. Понимаешь?

– Пи-ар? – переспросил я.

Слово «пиар» тогда еще было не в ходу в России.

– Сразу видно, что в Штатах ты недавно. А я тринадцать лет. Ты бы хотел, чтобы у тебя была репутация парня, который проигрывал свою сестру в карты?

– Нет, конечно.

– Вот видишь. А Эрик Робертс хочет. Это называется пиар. Он кажется плохим. У него харизма отъявленного негодяя и преступника, и ему дают хорошие роли. Так это все работает.