Берега свободы

Угольки задних габаритов поравнялись с костром. Послышались одиночные выстрелы. А потом беспорядочная пальба. От костра врассыпную метнулись тени. Я ясно видел, как одна из них упала. Разбегались любители рэпа и ночных гулянок в панике.

Я решил тоже убираться как можно скорее. Побежал назад и забился в щель между полуразрушенными, но жилыми домами. Там было метра полтора пространства, зачем-то оставленного строителями. Под ногами валялся разнообразный мусор: пластиковые бутылки, пакеты, тряпье… Тут я едва не закричал – в темноте наткнулся на два желтоватых пятна.

И через секунду понял, что это – белки глаз на черном лице. Хорошо, что я отлично видел даже в самом глубоком мраке. Есть у меня такое свойство. К лицу прилагалось тощее тельце в грязной одежде. Оно держалось за ручку тележки, украденной из супермаркета, и с волнением наблюдало за мной.

«Ага, значит супермаркет здесь все-таки где-то есть», – мелькнула мысль.

На улице еще пару раз бабахнуло, взвизгнули шины, и все затихло. Мимо нашего укрытия с топотом пробежало несколько человек.

К нам, к счастью, никто не заглянул.

Существо продолжало взирать на меня с опаской. Я понял, что оно не страшное, а скорее – жалкое. На голове – зимняя бейсболка с ушами, хотя стояло жаркое лето. А на руках перчатки с обрезанными пальцами. Наверное, оно мерзло. Что было странно – в такую-то жару.

– Ху ю мэ-эн? – проговорило оно.

«Ругается?» – мелькнуло. Я одернул себя – спрашивает на своем наречии, кто я.

– Ай эм Степан.

– Стэп Ан… Вай а-а ю хиа? – лицо отразило обеспокоенность.

Я с трудом понял, что он спрашивает, почему я здесь. Наверное, белому тусоваться по ночам в этом районе не стоило. Я в то время еще не знал их местные порядки.

– Ай эм фром Рашша, – сказал я, как будто это могло что-нибудь объяснить.

– Оу, йе, окей, – ответило оно, как мне показалось – с пониманием. Наклонилось, схватило банку из-под пива и кинуло в тележку. Там у него (или у нее?) уже полно было банок и каких-то железок.

Интересно, кто это – мужик или баба – в темноте не разберешь?.

. И по хриплому голосу непонятно. Судя по фигуре, либо тощая баба, либо тощий мужик. Неопределенная фигура. Без выпуклостей и изгибов. И что я с этим недоразумением только разговариваю?!

Я помахал ему рукой – попрощался, развернулся и аккуратно пошел, стараясь не споткнуться, обратно по проходу между домами. Я собирался выйти на улицу и («к черту супермаркет, попью ржавой воды из-под крана») вернуться в хостел.