Байки про Фею и Ганнибала. Cны о прошлом

Это всё желание править и управлять…

Чай уже остыл, теперь он пах по-другому. Запах костров отошёл на задний план, а на поверхности бушевал аромат чернослива. Я поправила подушку за спиной, усадила поудобней медвежонка.

– Ты можешь идти и обдумывать прочитанное… Я не хочу быть тираном.

– Мы же друзья, – Ганнибал заговорщицки подмигнул и попросил налить ещё чаю.

– Давай помедитируем?

– Давай, только чур, я выбираю пространство. А то твои тибетские золотые пещеры меня скоро достанут, ну устал я от них, Фейка…

Байка 3.

Хью заявился под утро. Небритый, с двухдневной щетиной, в слегка пахнущей потом рубашке.

– Опять съёмки? – сонно протянула я, пытаясь проснуться.

Хью кивнул и начал переодеваться:

– Совсем измучали, в который раз эта роль. Но уж раз взялся играть, значит надо. Приквел, блин.

– А, начало начал… – прыснула я отчего-то со смеху. – Ты мне в love story нравишься больше. Ну-ка, сделай так, как я люблю…

Он удивлённо посмотрел, но повторил свой эротичный жест из фильма.

Сердце моё таяло. Поправила невинным жестом рядом подушку:

– Я тебе на раскладушке постелила. Как всегда.

Не растаяло.

– А может быть… – намекнул Хью, завораживая меня блеском своих глаз. – Я ещё так жест сделаю?

Он сделал шаг по направлению ко мне, но дорогу ему что-то преградило.

– Ты чего, не понял, что тебе на раскладушке постелено! – пищало что-то коричневое у ног Хью.

– Простите, Ганнибал. Я ничего такого не подумал… На ваше святое место и не покушался! – оправдывался Хью, склонившись над медвежонком. Через пару минут он уже мирно лежал неподалёку, и только голые ноги торчали из-под одеяла.

Хью выглянул только раз, когда я умилённо прошептала:

– Ну, мой мужчина! Орёл! Иди ко мне в мои объятия! – и уложила Ганнибала рядом с собой, нежно прижимая к груди.

Медвежонок расплылся в гордой улыбке и подмигнул Хью:

– Учись, как надо.

– Мне до вас как до Эвереста, сударь.

Байка 4. Про оленей и реинкарнацию

Эта история началась, когда в тундру приехал один буддист. Он тщетно искал просветления, пытаясь достичь буддхи за одну земную жизнь, потому как буддистом он стал всего года полтора назад, а кармических плохих поступков накопилось огромное количество.