История странной любви

Вика рванула дверь и, удивленно раскрыв глаза, закричала, показывая в окно свободной рукой:

– Ух ты!

Как по мановению волшебной палочки, три пьяных головы повернулись и уставились в стекло. Бутылка со снадобьем мгновенно перекочевала в Викину сумку.

– Чего орешь? На простачков напала? – Золотозубый рванул ее к себе на колени и осклабился в лицо перегаром.

– На снегирей. – Вика простодушно улыбнулась. – Там береза была – вся в снегирях! Красиво.

«Господи, что я несу? Сущий бред! Какие снегири летом?»

– Ишь, красоту она нашла.

Следующие полчаса Вика следовала совету проводницы: закрыла глаза и старалась ни о чем не думать. Вернее, она думала – думала о том, чтобы ее не порвали, не изуродовали и просто оставили в живых. Мужики, к ее счастью, хоть и оказались насильниками, но то ли по пьяному делу, то ли по жизни, в окончательных садистов и убийц пока не превратились.

Изощренными мучениями не занимались, залезали на нее, сменяя друг друга, щипали за грудь, шлепали по попе и, удовлетворив свою похоть, уступали место соседу. Потом золотозубый объявил:

– Ща отдохнем, и по второму заходу.

– И ребят позвать надо, – отозвался его дружбан. – Жалко, что ли?

«Все!» – Вика до боли сжала кулаки, приподнялась на полке, неловко прикрывшись простыней, произнесла елейным голосом:

– Позовете, мальчики, только сначала выпить бы неплохо, за знакомство-то.

– Чевой это? – Золотозубый, которого два других называли Петькой, вырвал у Вики бутылку, открыл и понюхал.

– Самогонка. – Вика пожала плечами. – Не хотите – сама выпью.

– Чего ж не хотим? Скажешь тоже! – Петька сделал глоток, скривился, но, пересилив себя, выдул граммов двести. Выдохнул: – Хорошо!

– Делись давай!

– Не жадничай!

Бутылка перекочевала в следующие руки.

– Эй, мальчики, – обиженно протянула Вика, – вы так мне ничего не оставите.

– А тебе маманька еще пришлет, – отозвался последний собутыльник, выбрасывая пустую тару на пол. – Ну че? Следующий круг?

– А может, в картишки? – предложила Вика, вытаскивая колоду. – До Москвы еще больше суток пилить. Все успеем – и с вами, и с друзьями вашими.

– Дело говоришь! – хлопнул по столу Петька.