Пантелеймонова трилогия

– Да какая на хуй водка? – вскочил Феноса, одергивая руку, – мужик, я дом от-клю-чать буду и мне насрать, чей он – твой, Челаря этого гребаного! Вы заебали уже, по восемь, блядь, десять лет не платите! Уедет в Грецию, сидит там, блядь, на шее у жены, пока та ебется со всеми подряд! Ну и пиздуй себе, но за электричество плати! Мне зарплату кто – жена Челаря твоего платить будет? Процент с отсоса, блядь? Тогда отключайся на хуй от сети и езжай себе в Грецию, в Италию или в эту, как ее…

– Он холодильник забыл выключить…

– Кааакой холодильник? – Феноса почти прижал свой нос к носу Пантелеймона и, сверкая глазами, орошал его слюной и окуривал запахом ядреного табака.

– Хороший. «Индезит». За две тысячи отдам.

– Чего? – сразу обмяк Феноса и отступил назад, как от сумасшедшего отшатнулся.

– «Индезит», говорю. Итальянский холодильник, – Пантелеймон говорил тихо, мысленно умоляя руку с монтировкой не предпринимать самостоятельных действий. – Хозяин почти не пользовался.

– Да ты чего, мужик? – застыл Феноса с широко разведенными руками – в положении, одинаково удобном как для сердечных объятий, так и для внезапного удара в челюсть.

– Дайте хотя бы пару деньков, я еще кое-что продам. Долг верну, клянусь дочерью. Говорю же, дом купил, поистратился весь…

Бросив ставший внезапно тоскливым взгляд на фургон за воротами, Феноса кашлянул и вытянул шею, заглядывая в открытую дверь дома.

– А кроме холодильника? – вполголоса поинтересовался он.

– Да ты заходи, присмотрись – потоптавшись на крыльце, по-хозяйски ступил в дом Пантелеймон и жестом пригласил Феносу сделать то же самое, – деньги с собой?

***

Долбануть бы его, урода, дверцей по башке, пока вылезает из машины!

– Я же просил не опаздывать, ровно в три просил же!

Пантелеймон с ненавистью швырнул кулек в багажник такси. В кульке была завернутая в газету колбаса, буханка хлеба и кусок брынзы в целлофане.

– Так всего же на пятнадцать минут, – заискивающе улыбнулся в зеркало заднего вида шофер, яростно включая заднюю передачу.

– Вот потому-то кругом такой бардак, – назидательно поднял палец Берку, – там пятнадцать минут, здесь пятнадцать леев – и нет страны.