Сделай это нежно

Лия знала, что таким образом он будет держаться прямее и увереннее, как любой другой отец, который вывел ребенка на прогулку. Они сели в троллейбус и поехали в центральный гастроном. Так было всегда.

Лия знала, что, проходя мимо вывески, папа улыбнется ей и спросит:

– Хочешь ситро или молочный коктейль?

Тут Лия должна весело улыбнуться в ответ и сказать:

– Коктейль!

И тогда папа пошутит:

– Ну, ты меня совсем разоришь на этих коктейлях! Что ж – воля твоя! Ударим по коктейлям!

И все это – «пароль-отзыв» – будет выглядеть так, будто Лия сама захотела зайти в гастроном.

Так и сейчас.

Папа оставил ее у высокого столика, а сам пошел в очередь.

Вернулся, неся в руках два стакана – с белым и красным.

– Пей свой коктейль, сладкоежка, – сказал он и добавил: – А я – виноградный сок!

Лия молча кивнула и сунула нос в стакан с белой пеной.

Краем глаза она следила, как быстро, со вкусом, папа пьет свой сок.

– Ну и жара сегодня, – сказал он, вытирая рот ладонью. – Хочешь еще?

Лия энергично затрясла головой и взяла папу за руку, мол, пошли.

– А я хочу! Придется тебе подождать своего папу! – сказал он и снова встал в очередь.

На улице Лия сказала:

– Поехали домой! – и крепче сжала его руку.

Вот где начинается настоящая мука – ехать в троллейбусе!

Лии казалось, что все на них смотрят. Особенно после того, как папа, дав кондукторше вдвое больше денег (Лия точно заметила – вдвое!), похлопал ее по щеке и ласково сказал: «Лапа!.

А кондуктор повела носом в воздухе, фукнула и, отстранив его руку, сказала: «Смотри, ребенка не потеряй, „лапа“», – и, укоризненно покачивая головой, прошла дальше.

Лии стало обидно за папу, за то, что женщина так явно фукнула ему в лицо.

За то, что он сказал это домашнее слово, которое предназначено только ей и маме.

За то, что от него неприятно пахнет, и все это слышат, а еще за себя – прикованной к этой маленькой детской Голгофе. Конечно, и этого понятия Лия тогда еще не знала, но отчетливо чувствовала, что есть такое место, где ты стоишь голый перед огромной толпой возбужденных этим зрелищем людей.

Все это было невыносимо. Ведь тетеньки в троллейбусе начали оглядываться на них и качать головами.