Океан. Черные крылья печали

 – А тебе известно, что две недели я буду без секса?

– Разве это большой срок?

– Большой, особенно когда у меня такая красотка как ты.

– Потерпишь, – улыбнулась Ангелика.

– Потерплю, но чтобы легче терпелось мне, придется не дать тебе сегодня спать, – Леопольдо перекатился на живот, подмяв под себя Ангелику.

– Или ты против? – ладонь Леопольдо легла девушке на бедро.

– Нет, не против, – сверкнула белозубой улыбкой Ангелика, выждала мгновение и добавила:

– На всю ночь тебя все равно не хватит, – сказав это, девушка рассмеялась звонким смехом.

– Что ты сказала?! – Леопольдо открыл рот. – Не хватит, говоришь? Это меня-то не хватит?

Ангелика пискнула, смех оборвался, когда ее губы оказались атакованными губами Леопольдо.

– Значит, не хватит, говоришь? – Леопольдо развязал пояс халата Ангелики, отбросил полы в стороны. Взгляд с предвкушением пробежался по обнаженному телу девушки, распростертому под ним.

– Не хватит, – игривая улыбка появилась на губах Ангелики, в глазах заплясали огоньки, язычок выскользнул из чудесного ротика и затанцевал на губах.

Леопольдо хмыкнул, встал на колени и развязал пояс, сбросил халат с плеч и предстал перед девушкой в чем мать родила. С некоторым удовольствием Леопольдо отметил про себя заинтересованный взгляд Ангелики, пробежавший по его телу с короткой задержкой в области паха.

– Ты зря это сказала, – Леопольдо поднял рукой ногу девушки и забросил себе на плечо, прижался к ней щекой, поцеловал, потянул носом, наслаждаясь запахом тела Ангелики.

Леопольдо закрыл глаза и снова потянул носом, будто хотел на как можно дольше запомнить эти ароматы. Губы снова коснулись нежной кожи Ангелики, затем снова и снова, выстраивая невидимую дорожку, устремившуюся к бедрам девушки.

Леопольдо снял с плеча ногу Ангелики, сам же приник губами к ее животу, затем переместилася на грудь, спустился к нежной коже внутренней стороны бедер.

Леопольдо прижался к тазу Ангелики и навис над ее лицом, губы коснулись горячего лба девушки, щек, влажных, трепетавших, будто на ветру, половинок губ. Леопольдо ощущал кожей лица горячее дыхание девушки, кожей тела – дрожь ее тела, пахом – жар ее лона.