Граничные хроники. В преддверии бури

Жжением отозвалась по телу. Истинный провалился в небытие.

Потом был свет. Яркий и ослепительный. Кто-то пытался говорить с ним. Но он никак не мог понять кто. Расплывшийся силуэт. Туман Краемирья. Уж слишком медленно он приходил в себя. Чуть погодя он узнал в странном видении Тортрона. Гном помогал ему подняться. Он никогда не видел помощника Соши таким – в саже и темных пятнах, с исцарапанным лицом, такой чужой. Вот только испуг на его лице был знакомым. Родным.

С трудом поднявшись, алеги понял, что воцарившийся на плаце хаос – не плод его воображения.

Еще одна ослепительная вспышка, едва не заставившая его зрение отказать, и он понимает, что даже сила правителей не может так быстро подавить невиданное доселе происшествие.

Ласточка жмурится, пытается вернуть назад зрение и слух. Он пару раз натыкается на кого-то, или это кто-то натыкается на него?

До него доносится шум, только слышимость такая, словно он находится где-то глубоко под водой и до него через силу пытаются докричаться, а он не может понять, что же ему говорят.

– Эй, ты в порядке? – его дергают, и Ласточка лишь по губам понимает, что от него хотят.

Очередная вспышка, и чуть ли не рядом с ним что-то взрывается. Опять повсюду пылает пламя. Оно танцует вокруг него. Путник даже не думает сопротивляться. Он падает, прикрывая собой какого-то миротворца. Волна проходит по их спинам, едва опаляя. Но они живы – это главное.

Что-то щелкает, и звуки вновь приобретают характерную четкость. Стена огня медленно отступает. Путник в очередной раз силится подняться, оглядывается и видит, практически рядом с собой, Ацту. Начальник ночной смены, как никогда, взволнован. Он что-то кричит. Истошно и, по-видимому, безуспешно. Ведь даже он, Ласточка, не может разобрать ни слова.

Над головой уже разбито новое, с иголочки, защитное поле, а над ним… Там нечто совершенно невероятное.

Он шумно сглотнул. Взгляд назад. Миротворец бесследно пропал. Сгинул, как и пламя. Вот только огромные капища дыма заняли место огня. Темные тучи ржавой гари. Истинный закашлялся от сухости. Плотный дым проникал в носоглотку и раздражал ее. На глазах выступили слезы. Легкие прожгло, точно бушующее пламя поселилось внутри них.