Граничные хроники. В преддверии бури

Нианон пропал без следа, точно его и не было. Растворился в череде бликов и миганий, полос и волнового тумана.

– Трансляция более невозможна, – словно в подтверждение увиденного вещал ровным голосом Брай. – Сигнал потерян.

После его слов экраны автоматически отключились. Осталась лишь голограмма Железной Башки Брая. Мрачная и выцветшая. Помехи, сильнее прежнего, исказили ее.

– Обоюдоострый барьер Бролюса, – прошептал про себя Альберт. – Там же живой! Живой! Он же…

– Брай, быстро скажи, что над нами! – ни на мгновение не растерялся Дэз.

– Плац, – незамедлительно отозвался киборг.

– Плац, – Дэз прикрыл глаза, вздохнул. – Альберт! Альберт, прекрати! Возьми себя в руки! Ты путник! Слышишь меня, Альберт? Немедленно сообщи Сталисту и ребятам, чтоб дули наверх на плац! Быстро! Передай Миарлинию и Тинори о верхней онуляции. Они поймут. Так, Винсент, – серкулус взглянул на побледневшего мальчишку, – надеюсь, ты знаешь, как выводить поля?

– Да, сэр, – немного неуверенно ответил тот.

– Отпустишь к северо-востоку в верхней вертикали.

– Да, сэр.

– Чего стоишь? – увидев, что малец застыл, испытывая явную нерешительность, прикрикнул на него серкулус. – Немедленно дуй к магам.

Винс вздрогнул и в спешке двинулся в указанном направлении. Как только он пропал из виду, наставник Нианона позади серкулуса подал голос:

– Что все это значит, Дэзмунд? Что ты задумал?

– Брай, – Дэз точно не расслышал слова Альберта.

– Да, – откликнулся киборг.

– Проводящие нити вроде не пострадали, насколько я помню?

– Да, ничто из краеугольников задето выбросом эктоплазмы не было.

– Тогда… Открой клапан в верхнюю штольню, передвинь проводник на верхнюю точку и оберни краеугольник на семьдесят пять. Отверни насос на обратную вентиляцию через… Альберт, сколько осталось до онуления?

– Шестьдесят одна секунда…

– Брай, Альберт – вам надо синхронизироваться. Немедленно! И Альберт… Предупреди Катарину о выбросе. Сигнал пять ф. То же самое скажи Сталисту. И еще… Поле. Не забудь про поле.

10:45

Спичка чиркнула и мгновенно погасла под порывом ветра. Он достал еще одну из коробки и попытался зажечь ее так, чтобы успеть прикурить до того, как она вновь погаснет.

Ласточка нагнулся, вытянул шею и все-таки смог осуществить свою мечту.

Он закурил. Втянул в себя шероховатый дым, прикрыл глаза и выдохнул сладковатый смог, удивительно располагающий к созерцательному настроению.

Теперь можно и передохнуть, так сказать.